Жернова судьбы - Лоринда Скотт

— В принципе, мне нравится, — произнес наконец он. — Думаю, что на этом и остановимся.

Элизабет сама не ожидала, что эти простые, в общем-то, слова наполнят ее такой гордостью. Она обернулась к нему и улыбнулась как ребенок, заслуживший похвалу у любимого учителя.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, — ответил он и нежно обнял ее за плечи. — Ну что, наверное, пора спать?

Ее улыбка засветилась счастьем.

— Это лучшее предложение, поступившее от тебя за все последние годы.

— Я рад, что оно тебе по душе.

Они снова пережили чудесные минуты, наполненные любовью и чувственным откровением. А когда наконец под утро уснули, где-то уже после трех, то оба были полны приятного изнеможения. Но на рассвете Грег разбудил ее поцелуем и хрипловатым спросонья голосом сообщил:

— Мне пора.

— В такую рань? — удивилась Элизабет. Ей стало до слез обидно и грустно оттого, что он ее покидает. Мог бы остаться хотя бы на полдня.

— Извини, но мне надо срочно слетать в Лос-Анджелес. Я тут занимался кое-какими делами в Нью-Йорке, и в результате не было смысла лететь на Западное побережье. Вот и подумал, что сначала проведаю тебя, а утром смотаюсь в Калифорнию.

— Ты летишь из Нью-Йорка или из Бостона? — спросила она, и Грег кивнул.

— Из Бостона. Проводи меня вниз. Мне надо срочно выпить чашку кофе, чтобы не уснуть за рулем.

Пока Грег принимал душ, она приготовила яичницу, кофе и тосты. Они перекусили в кухне. На нем был строгий деловой костюм, на ней — ночная сорочка и халат. Во время завтрака Элизабет размышляла, как долго еще могут продлиться их новые отношения. В сложившейся ситуации было нечто безумное и одновременно комичное. И это не лучшим образом сказывалось на состоянии мужа. Элизабет стыдилась своего эгоизма, вынуждавшего Грега приезжать сюда к ней, за сотни миль, но напомнила себе, что его никто силой не заставляет. Если приезжает, значит, ему этого хочется. И вообще, наконец-то он вспомнил о ее существовании. А это уже прогресс.

— Я тут недавно ужинал в гостях у Крис, — неожиданно признался он.

Элизабет подобное откровение застало врасплох.

— Правда? А где же был Зак?

— В отъезде, — пояснил Грег. — Она обещала, что будут другие гости, но они почему-то не пришли… Скажи, и давно это твоя подруга присматривается к чужим мужьям?

— Да нет, наверное, тебе показалось. Крис вообще-то любит Зака.

— Она говорит, что его никогда не бывает дома.

Элизабет посмотрела Грегу в глаза и откровенно сказала:

— Это так. Ему бы следовало чаще бывать с ней.

В его глазах вспыхнул огонек, но тут же исчез.

— Ей нечем заняться, и она изнывает от безделья. Ты ведь тоже сидела дома одна, но при этом не посягала на чужих мужей.

— Разумеется, у меня ведь есть голова на плечах, — заметила Элизабет. — А что касается Крис, то она либо глупа, либо плохо понимает, что делает.

Элизабет испытующе взглянула на него и спросила:

— Она что, оказывала тебе… особое внимание?

— Пыталась, причем самым откровенным образом. Пришлось ее останавливать и уговаривать, чтобы нашла себе какое-либо полезное дело. Я даже привел ей в пример тебя. Она ведь решила, что ты уехала, потому что не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоей депрессии…

Элизабет подумала о Греге, сидевшем наедине с Крис. Представила, как та сначала пыталась соблазнить его, но, потерпев неудачу, принялась перемывать ей косточки.

— Как-то у нас с ней зашел разговор о тебе, — призналась она. — Крис заметила вскользь, что мне ужасно повезло с тобой. Так что, думаю, у нее на тебя и раньше были виды. Кстати, последовал ли совет пройти клиническое обследование?

Грег грустно улыбнулся.

— Последовал. Но я сказал, что в этом пока нет необходимости.

Элизабет кивнула. Теперь для нее это вообще не имело ровным счетом никакого значения. На них обоих навалилось столько дел, только поспевай и работай. В общем, не до ребенка.

Грег допил кофе, отодвинул чашку и встал.

— Мне пора. Самолет вряд ли станет ждать. Если так будет продолжаться и дальше, придется обзавестись собственным.

Улыбка у него получилась какая-то печальная, вымученная. Элизабет тоже встала и обняла его.

— Жаль, что ты не можешь остаться, — прошептала она, уткнувшись носом ему в грудь.

— Не расстраивайся, ничего не поделаешь, жизнь есть жизнь. Иди-ка лучше в постель. Еще можешь вздремнуть до утра. А я, как только освобожусь, тотчас приеду. Где-то дней через десять.

— Угу, — прошептала Элизабет, с трудом сдерживая слезы. Она подняла лицо и ощутила прикосновение его губ.

Наконец он отпустил ее и вздохнул.

— Ладно, до скорого! Береги себя, и спасибо за идеи насчет новой компании. Говорю тебе — ты умница!

Грег уехал. Элизабет поднялась в спальню и снова забралась в еще не остывшую постель. Простыни и подушка хранили его запах. Она, совсем как девочка, накрылась с головой и разревелась оттого, что он оставил ее одну. Ей так не хотелось отпускать его!

Прекрати! — одернула она себя и со всей силы вогнала в подушку кулак, словно вымещая на ней накопившуюся в душе обиду. Но затем, словно осознав, что бедная безгласная подушка в общем-то ни в чем не виновата, аккуратно ее расправила. И еще раз велела себе остановиться и не лить слезы.

Увы, сказать было легче, чем сделать. Элизабет еще поплакала, но затем все-таки уснула.

В понедельник Грег привез в офис пять костюмов и вручил их заботам своей верной секретарши Нэнси.

— Вы бы не могли отдать их в чистку? — попросил он с виноватой улыбкой. — А заодно купите мне несколько рубашек. А то мои остались в стиральной машине.

— Какого размера рубашки? — поинтересовалась Нэнси и деловито записала в блокнот его ответ. — Шелковые? Хлопчатобумажные?

— И те, и другие, только белые.

Нэнси едва заметно улыбнулась, как может улыбаться лишь секретарша, которой известны маленькие секреты босса. Грег даже смутился. Как давно она его знает? А ведь он и действительно ни разу не надевал на работу цветные рубашки, предпочитая белые.

— Заранее благодарен, — промямлил он и растерянно улыбнулся. Нэнси похлопала его по плечу.

— Можете не беспокоиться. Я все сделаю как надо. А вы пока займитесь почтой. Если, конечно, вас не испугает груда писем на вашем столе. Я не успеваю их сортировать. А вообще, если вам интересно мое мнение, в чем я сильно сомневаюсь, — вы проводите в офисе слишком много времени. Нельзя взваливать на плечи так много дел сразу. С такой нагрузкой недолго себя и загнать.

Прочитав ему мораль, секретарша вышла из кабинета. Грег услышал, как за ней щелкнула дверь, — словно тем самым Нэнси поставила точку в своей тираде. Он же медленно опустился в кресло, устроился поудобнее и тупо уставился на возвышавшуюся перед ним кучу корреспонденции.