Бесценный дар - Бетти Лоуренс

Это сон, думала Орланда, конечно, сон. Так не бывает в жизни. В реальности таких вол­шебных, упоительных ощущений не существу­ет… Как не существует, если Стэнли именно сейчас бережно укладывает ее на прохладные простыни, сбрасывает с себя одежду — и уже она наслаждается зрелищем его сильного мус­кулистого тела с гладкой кожей и светлыми волосами, спускающимися по его животу вниз, к… Орланда опустила ресницы и покрас­нела, а он лег рядом, опираясь на локоть, и начал целовать, но на сей раз не губы, а уп­ругие полушария грудей, которые так жажда­ли его ласк.

Но ей хотелось большего, много большего. Впрочем, чего именно она не знала, но же­лала этого страстно, до боли. Каждый нерв, каждая клеточка тела заставляли ее стремиться к неведомому и умолять Стэнли утолить ее жажду.

Он поднял голову.

— В первый раз, дорогая, не стоит торо­питься. К тому же предвкушение… — тут губы его тронула чувственная усмешка, — часть на­шего путешествия, причем не менее увлека­тельная, чем остальные…

Он провел кончиками пальцев по ее груди, скользнул по плоскому животу, потом ниже… И Орланда впервые в жизни ощутила пульсацию глубоко внутри своего тела, настойчивую, требовательную, почти болезненную.

Застонала ли она? Орланда не могла ска­зать с уверенностью, но знала, что томитель­ное желание становится все невыносимее.

Стэнли накрыл ртом ее губы и принялся целовать жадно, страстно, прижимаясь к ней всем телом. Потом внезапно отодвинулся.

— О, Орланда, — воскликнул он, — я почти готов нарушить слово и поторопить события! Я так хочу тебя!

— Я тоже, — прошептала она, притягивая его на себя.

— О да, дорогая, но я обещаю быть очень нежным с тобой… — Голос Стэнли стал еле слышным и заставил ее дрожать от ожидания. — Есть много способов заниматься любовью, моя радость, и каждый таит в себе неземное на­слаждение. Я покажу тебе… — Говоря это, он одной рукой скользил по ее бедру, пока не наткнулся на ажурный край чулка. — А это что такое? — поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, принялся скатывать тонкую ткань, од­новременно гладя пальцами внутреннюю сто­рону ноги.

Орланда вся отдалась ощущениям, отдалась блаженству. Тело расслабилось, ее уже не со­трясало от желания того, чего она даже не могла назвать.

Теперь ей не нужно было ничего, кроме прикосновений пальцев Стэнли, снимающих чулок. Он достиг пятки и отбросил прозрач­ную ткань. Вернулся к другой ноге. Провел ру­кой по ажурной резинке и начал медленно снимать второй чулок. Орланда слегка раздви­нула ноги и отдалась сладостной ласке.

Когда и второй чулок последовал за пер­вым, Стэнли повел руками по ее ногам вверх, но на этот раз не остановился, а устремился к кружевному краю трусиков. Орланде казалось, что прежние ласки были вершиной наслажде­ния, но сейчас она поняла, что ошибалась… Наконец он медленно стянул последнюю ле­жащую между ними преграду и отбросил кро­шечные трусики к чулкам…

Вот оно, блаженство, настоящее блажен­ство, о котором она не могла даже мечтать, потому что не подозревала о существовании ничего подобного. Все ее тело двигалось под его губами, руками, отдаваясь и прося…

— Стэнли… — Голос ее был еле слышен, слаб от томления. Ей хотелось… о, как ей хоте­лось… Но она не знала, чего именно. Однако ее снедала потребность соединиться с ним, отдаться ему и владеть им. — Стэнли… — Это была мольба, жалкая и полная желания.

Руки ее скользнули по его плечам, спине, стремясь притянуть на себя, в себя… Она исте­кала… истекала влагой и желанием. Все тело горело, пылало, болело…

— Стэн, — повторила Орланда, и на этот раз его рот оторвался от груди и впился в ее губы.

Он целовал ее сильно, страстно, заставляя стонать и извиваться. Потом приподнялся над ней, завис всем телом, прикоснулся своей твердой плотью к сочащемуся влагой бутону, помедлил…

— О, Стэн! — воскликнула она в упоении. Сильным и быстрым движением он вошел в нее, заполнив, казалось, целиком. Ей было больно, но боль оказалась мимолетной и ис­чезла, вытесненная затопившим ее экстазом. Она кричала, и кричала, и кричала в тепло и сладость его рта, изливая восторг и упоение.

— Да, да, моя красавица… да, моя люби­мая, да…

Но Орланда не слышала, не могла слышать его слов. Она только чувствовала. Все тело ее сотрясалось от упоительного, удивительного, невыносимого наслаждения, которое длилось и длилось, не отступая и не кончаясь.

Он взял ее всю, побуждая отдаваться еще и еще, и пронес на волнах блаженства сквозь все это длинное путешествие. И оставил — измож­денную, насыщенную, не верящую, не понима­ющую — в укрытии своих сильных надежных рук…

Стэнли чуть приподнялся, отвел влажные волосы с ее лица, улыбнулся. И Орланда по­чувствовала, как ее затопила нежность, небы­валая нежность и благодарность души и тела.

— Стэн… — прерывающимся голосом нача­ла она и замолчала. Но сияющие глаза догово­рили все то, что не смог произнести ставший вдруг непослушным язык.

— Да, дорогая…

Сердце Орланды все еще колотилось как бешеное в висках, в ушах, где-то в горле.

— Спасибо, Стэн, — выдохнула она. Стэнли улыбнулся нежно и чуть иронично.

Он прекрасно знал, что она почувствовала, что пережила.

— Пожалуйста. Надеюсь, тебе понравилось не меньше, чем мне. — И окинул ее долгим взглядом.

— О да! — восхищенно воскликнула Орлан­да и повторила: — О да…

— Что ж, а теперь скажи мне, дорогая моя недевственница, хочешь ли снова отправить­ся в наше путешествие? — Ее глаза широко и недоверчиво раскрылись, и он рассмеялся. — Ты думала, что удовольствие приходит лишь однажды? Не знаю, как ты, — мягко добавил Стэнли, — но я не готов продолжить.

Вместо ответа Орланда, ничего дотоле не знавшая о чувственной любви, снова притя­нула его к себе и спустя минуту поняла, что в этом путешествии составляет ему достойную попутчицу. Стоило ему лишь приподняться и начать двигаться, как ее снова затопила волна блаженства. Она задохнулась, изумленная тем, с какой быстротой ее тело снова подготови­лось к этому вторжению.

Орланда вцепилась в него руками, сжала изо всех сил. Кожа покрылась испариной, глаза за­крылись, и не осталось ничего, кроме нена­сытного желания. Ритм ускорялся и ускорял­ся, тела их выгибались навстречу друг другу, стремясь слиться еще теснее.

И вот они достигли вершины, словно ока­зались на гребне волны, перекатились через нее и остались лежать, задыхаясь, ощущая конвуль­сивные сокращения мускулов. Орланда смутно чувствовала вес его расслабившегося тела…