Сплетенная с тобой - Сильвия Дэй

— Но как насчет…

— Группа «Шесть девятых» не захочет, чтобы их «Золотую девочку» связывали с другим парнем. Это разрушит любовную историю, описанную в песне. Я поговорю с Клайном, и мы наверняка договоримся.

— Ты что, собираешься говорить с Бреттом?

— У нас совместный бизнес, — усмехнулся Гидеон. — Конечно да. А что касается нападения на Кэри, здесь Дина точно блефует. Мы с тобой оба прекрасно знаем: я здесь ни при чем.

— Так ты считаешь, она берет меня на пушку? Зачем?

— Потому что я твой, и если она как представитель прессы имела допуск на мероприятия, где мы были вместе, то отлично это знает. — Гидеон прислонился лбом к моей голове. — Я не могу скрыть свое отношение к тебе, и ты стала для нее удобной мишенью.

— Но ты, оказывается, все время держал меня в неведении.

— Страх за свою безопасность сделал тебя слепой.

Что ж, он прав. Бесполезно спорить.

— Итак, она напугала меня до мокрых штанов угрозой разоблачения. Но чего она может добиться?

— Пораскинь мозгами. Ее цель — раздуть скандал, в котором замешаны мы оба. Тогда какой самый быстрый способ помешать ее планам?

— Держаться от меня подальше. Что тебе и советовали. Дистанцироваться от скандала — вот первое правило антикризисного управления.

— Или сделать прямо противоположное и жениться на тебе, — тихо проронил Гидеон, и я буквально оцепенела.

— Это что?.. Неужели ты… — Я проглотила ком в горле и прошептала: — Не сейчас. И не так.

— Конечно не так, — согласился Гидеон, прижавшись ко мне губами. — Когда я буду делать тебе предложение, мой ангел, можешь поверить, ты сразу это поймешь. — (У меня сдавило горло, и я смогла только слабо кивнуть.) — Дыши, — мягко приказал он. — Еще раз. А теперь попробуй убедить меня в том, что это не приступ паники.

— Вовсе нет. Нет.

— Ева, поговори со мной.

— Просто… — начала я. — Просто я хочу, чтобы ты сделал мне предложение, когда я смогу сказать «да».

Гидеон моментально напрягся. Откинулся на спинку кресла и, насупившись, посмотрел на меня глазами раненого зверя:

— Ты что, не смогла бы сейчас сказать «да»?

Я покачала головой. Его рот сразу превратился в тонкую полоску.

— Изложи конкретно, что ты от меня ждешь, чтобы я мог соответствовать твоим требованиям.

Тогда я положила руки ему на плечи, чтобы между нами снова установилась связь.

— Просто я столь многого не знаю. И дело не в том, что я хочу узнать больше, чтобы поскорее принять решение, так как ничто не может помешать мне любить тебя. Ничто. Наоборот, мне почему-то кажется, что ты не решаешься на полную откровенность, поскольку сам еще не готов.

— Кажется, я понял, — пробормотал Гидеон.

— Гидеон, я не могу рисковать. Если ты боишься, что это у нас не навсегда, то лучше не начинай. Потому что такого я точно не переживу.

— И что ты хочешь знать?

— Все.

— Тогда уточни, с чего начать, — раздраженно фыркнул он.

И я брякнула первое, что пришло на ум, потому что все утро разбиралась в сложных схемах его бизнеса.

— «Видал рекордс». Почему ты контролируешь компанию своего отчима?

— Потому что она загибалась. — Гидеон упрямо выставил вперед подбородок. — Мама с трудом перенесла банкротство моего отца, и я не хотел, чтобы ей вновь довелось испытать нечто подобное.

— И что ты сделал?

— Попросил ее уговорить Криса и Кристофера сделать компанию более открытой, и она продала мне ирландские акции. С учетом предыдущих приобретений я получил контрольный пакет.

— Вау! — сжала я руку Гидеона. Я была знакома с обоими — Кристофером Видалом-старшим, или просто Крисом, и Кристофером Видалом-младшим. И хотя внешне они были похожи — с темно-рыжими кудрявыми волосами и серо-зелеными глазами, — я подозревала, что в жизни — это совсем разные люди. Я точно знала, что Кристофер еще та сволочь. Хотя его отец вроде бы нет. — Ну и как идут дела?

Иронично изогнутая бровь Гидеона стала лучшим ответом.

— Крис иногда спрашивает моих советов, но Кристофер категорически отказывается их принимать, и мой приемный отец, естественно, всегда на его стороне.

— Значит, ты сделал то, что и должен был сделать, — поцеловала я Гидеона. — Спасибо, что сказал.

— Это все?

— Нет, — улыбнулась я.

Но продолжить допрос не удалось, поскольку зазвонил мой телефон и по рингтону я поняла, что это мама. Даже странно, что у мамы хватило выдержки так долго хранить молчание, ведь я включила свой смартфон уже около десяти вечера.

— Придется ответить, — простонала я.

Гидеон неохотно меня выпустил, успев, правда, напоследок погладить по заднице. Уже на пороге я обернулась и, обнаружив, что он внимательно изучает мои записи, довольно улыбнулась.

К тому времени, как я нашла свой телефон на барной стойке, он уже замолчал, но через секунду затрезвонил снова.

— Мама, — быстро сказала я, лишив ее возможности с ходу обрушиться на меня. — Я собираюсь сегодня к тебе заскочить. Тогда и поговорим.

— Ева, ты даже не представляешь, как я волнуюсь! Ты не имеешь права так со мной поступать!

— Приеду через час, — перебила я ее. — Все, одеваюсь и выхожу.

— Я так расстроилась, что всю ночь практически не сомкнула глаз.

— Ну да. Я тоже почти не спала, — парировала я. — И дело не только в тебе, мама. Совершено грубое вторжение в мою личную жизнь. Но на сей раз на этом застукали именно тебя.

Ответом была гробовая тишина.

Я раньше никогда не огрызалась на маму, ведь она казалась такой хрупкой и беззащитной, но сейчас пора было пересмотреть наши отношения, ибо в противном случае мы рисковали не иметь никаких отношений вовсе. Я машинально бросила взгляд на запястье, чтобы узнать время, но сразу же вспомнила, что у меня больше нет часов, а потому посмотрела на электронные часы телевизора.

— Приеду в районе часа, — уточнила я.

— Я пришлю за тобой машину, — вполне миролюбиво сказала она.

— Спасибо. До встречи. — Я выключила телефон и уже собралась положить его обратно в сумку, как он снова загудел. Пришло сообщение от Шауны:

Что сегодня наденешь?

В голове тотчас же возникли самые разные идеи: от повседневной одежды до чего-нибудь экстравагантного. Хотя сейчас я скорее склонялась к последнему варианту, поскольку казалось, что Дина буквально дышит мне в спину. И теперь приходится думать о том, как я буду выглядеть на фотографиях в бульварной прессе.

Маленькое черное платье, — написала я в ответ, решив, что классическое вечернее платье — самый подходящий наряд для данного случая. — Высоченные каблуки. Много-много украшений.