Прекрасная наездница - Эбби Грин

Надим взял руку Изольды и поцеловал. Его щетина обожгла ее кожу, и она вдруг увидела, что он очень усталый и что тяжелые складки залегли у его рта.

— Я знаю это теперь, — сказал он хрипловатым голосом. — Мне кажется, я начинаю прощать себе смерть Сары. С той минуты, как я увидел тебя, начался процесс излечения, а когда ты уехала, я все время хотел видеть тебя. Я был упрям, думал, ты никогда не сможешь уехать. Я думал, ты не сможешь оставить эту роскошь, что бы ты там ни говорила. — Он горько улыбнулся. — Мне бы надо было узнать тебя лучше. — Он сорвал с нее кепку и бросил через забор.

— Эй! — запротестовала Изольда, поворачивая голову. — Я любила эту кепку.

Надим взял ее лицо в свои руки и посмотрел ей в глаза:

— Изольда, ты вернешься со мной в Мерказад, чтобы выйти за меня замуж?

Ее сердце бешено застучало, слезы выступили на глазах. Ей захотелось закричать во весь голос «Да!», но она поджала губы и сказала:

— Разве ты не должен жениться на ком-нибудь подходящем?

— Только ты будешь мне подходящей женой. Мне нужна ты, больше никто…

Лицо Надима замерло в ожидании ее ответа, глаза напряженно сияли. Наконец она сказала:

— Да, я выйду за тебя. Хотя даже не знаю, что со мной будет.

— С тобой будет то, хабиба, что ты станешь моей любимой женой, рядом со мной в горе и в радости. Лучшие друзья. Любовники навсегда.

Изольда улыбнулась:

— Это мне нравится. Но тебе надо бы подучить меня светским манерам — это не очень сильная моя сторона. И у меня очень низкая самооценка. Но здесь все как-то уже налаживается.

Лицо Надима снова стало самоуверенным.

— Ты красивая, и я тысячу раз в день буду говорить тебе, что ты красивая, пока ты не поверишь в это сама. И мы всегда будем вместе.

Изольда наконец притянула к себе лицо Надима и прикоснулась губами к его губам с такой страстью, с которой могла сравниться только его страсть. Он поднял ее, она обняла его за шею, а ногами обхватила его бедра. Она была уверена, что они больше никогда не расстанутся.

Шесть месяцев спустя

Изольда стояла у ограды конюшни Аль-Сакр и наблюдала, как новый наездник тренирует Поцелуя Дьявола. В этом году ему предстоят очень важные соревнования в Лонгчемпе. Она гордилась лошадью почти так же, как гордилась красавцем мужем, который в этот момент подъехал к ней, обнял за талию и притянул к себе.

Изольда откинула голову, и Надим поцеловал ее в подбородок.

— Где ты пропадала?

Изольда медленно, наслаждаясь каждым мгновением, повернулась в его руках и посмотрела в глаза:

— Я ездила к доктору Надирах.

Она тут же почувствовала напряжение в его руках.

— Что-то не так?

Она улыбнулась и покачала головой, затем взяла его руку и положила на свой пока еще плоский живот, а потом слегка дрожащим голосом сказала:

— Ничего. Но примерно через восемь месяцев мы, возможно, будем страдать периодической нехваткой сна и серьезной передозировкой любви и радости.

Он долго смотрел на нее, и в этом взгляде она увидела и память о страшной потере, и остатки чувства вины, и страх, что все может повториться.

Она поднесла палец к его губам и сказала:

— Мы достойны этого, Надим. Ты достоин этого. И все будет хорошо. Я обещаю.

Он притянул ее к себе, поднял и поцеловал так страстно, что кто-то из служителей поспешил изменить направление движения.

Ее ноги все еще болтались над землей, как вдруг он прекратил целовать ее, откинул голову и громко засмеялся.

Изольда права. Все хорошо.