Королевская охота - Дженнифер Блейк

— Чего же? Ты ведь ни в чем не провинилась.

— Разумеется, нет, — с напускной уверенностью ответила Кейт.

Она невольно передернула плечами, вспомнив, как еще совсем недавно бегала по ночам в покои Росса Данбара. С начала Рождества это, разумеется, не повторялось; Кейт даже не присутствовала при том, как ему снимали швы, что сделала покорная Гвинн. И тем не менее слухи о ее эскападах могли дойти до короля с опозданием.

— Волнуешься? — спросила Маргарет, сжимая руку сестры. — Генрих, конечно, производит впечатление строгого правителя, но я считаю, что на него просто давит груз ответственности.

— Мне очень приятна твоя забота. И спасибо, что поставила меня в известность. — Кейт нежно улыбнулась сестре. — Но ты не переживай, все будет хорошо.

Еще на полпути к апартаментам Генриха она пожалела, что произнесла эти обнадеживающие слова. Казалось, что хитросплетения коридоров никогда не закончатся, а каждый встречный знает, куда она держит путь. Топот стражников за спиной отзывался таким громыханием у нее в ушах, что Кейт боялась упасть в обморок. Когда ее наконец проводили в галерею, она испытала небывалое облегчение.

В окна с крестообразными рамами, заключенными в арочные своды, барабанил дождь; снаружи тускло брезжил серый день. Генрих восседал за вытянутым столом, застеленным пергаментом и заставленным высокими канделябрами. Рядом с ним навытяжку стоял посланник. Заслышав ее шаги, мужчина, прежде глядевший на струи дождя за окном, обернулся. Это оказался Росс. Лицо его было суровым, глаза — непроницаемыми. Руки он сжал за спиной в замок.

Как только их взгляды встретились, Кейт стало трудно дышать. Трезво мыслить она не могла, а потому чуть не забыла сделать реверанс, положенный по этикету.

Не отрываясь от работы, Генрих небрежным жестом велел ей выпрямиться. Еще долгое время единственными звуками в комнате оставались шум дождя за окном и поскрипывание королевского пера.

Отложив наконец перо, Генрих перечитал написанное, протер пергамент песком и ссыпал оставшиеся гранулы в решето. После этого свиток был помещен в кожаный тубус и вручен посланнику, который тут же удалился. Только когда дверь за ним закрылась, Генрих обратился к Кейт:

— Мы приветствуем вас, леди Кэтрин, и уповаем, что вы пребываете в добром здравии.

— Я тоже, ваше величество… — пробормотала Кейт.

— Да-да. — Генрих снова замахал рукой, как будто у него не было времени выслушивать положенные этикетом почести. — Мы сожалеем, что вопрос о вашей с Данбаром помолвке столь долгое время находился в нерешенном состоянии, ибо он, несомненно, вам небезразличен.

— Ваша правда, сир. — Голос Кейт, как она ни старалась, оставался сухим, как песок для пергамента.

Генрих, судя по всему, хотел ей улыбнуться, но в последний момент передумал, а она решила притвориться, будто не заметила этого.

— До Лондона сегодня утром дошли известия с Ирландского канала. Похоже, некий священник по имени Симондс представил дублинским прихожанам мальчика, который, по его словам, является графом Уориком.

— Уориком, — повторила Кейт, наморщив лоб. — Но это ведь не один из пропавших принцев? — Уорик был сыном Георга. Одним из самых жутких деяний Эдуарда стало заточение Георга в Тауэр по обвинению в государственной измене. После его казнили: утопили в бочке мальвазии. Поговаривали, что ужасы того времени, а также арест, наложенный на Уорика его собственным дядей Ричардом Третьим, стал причиной его помешательства, а значит исключил его из списка претендентов на трон.

— Это чистой воды ложь, и очень скоро мы сумеем это доказать, — сказал Генрих, снова отмахиваясь от досужей болтовни. — Уорик долго просидел в Тауэре. Многие лондонцы смогут его узнать. Нет, это лишь симптом, а не болезнь.

Кейт покосилась на Росса, но тот не сводил глаз с короля. Если он и знал, зачем его величество пересказывает ей последние донесения своей разведки, то виду не подавал.

— Мне очень жаль, — выдавила Кейт.

— Конечно, глупо было ожидать, что йоркисты сдадутся без боя, — задумчиво продолжал Генрих. — Слишком уж они привыкли к всевластию, слишком давно их лидеры встречаются за закрытыми дверями и проворачивают выгодные им делишки. Нас они считают чужаками и неполноценными англичанами.

Он замолчал и отвернулся — возможно, вспомнил, как высадился на британскую землю вместе с войсками противников после долгих пятнадцати лет изгнания. Где-то за стеной заплакал ребенок: не следовало забывать, что в этом дворце жил сын Генриха, пусть его и нечасто показывали публике. Интересно, задумывался ли король о судьбе пропавших сыновей Эдуарда? Или о том, какая судьба постигнет его собственного наследника, если он погибнет в борьбе за престол?

Кейт также вспомнила о Йоркском претенденте, этом мальчике, участь которого решали амбициозные, наделенные властью мужчины, алчущие еще большей власти. Ему должно быть от одиннадцати до пятнадцати лет: трудный возраст. Понимал ли он, что все это значит? Осознавал ли, что совершает предательство, пускай и невольное, и может поплатиться за это жизнью?

Детский плач прекратился. Генрих встал из-за стола и подошел к окну, где еще недавно стоял Росс. Опершись на перекрестную балку, король окинул взором невеселый пейзаж: общипанную овцами жухлую траву, голые ветви деревьев, потемневшие от влаги заборы. Следующие слова его были, кажется, адресованы ему самому:

— Нам нужны надежные союзники.

— Недостатка в оных не будет, — заверила его Кейт, которую тронуло его одиночество.

— Ланкастерцы всегда слетаются, почуяв наживу, как стервятники. Иначе их не завлечь — разве что пообещать поквитаться с их давними врагами. Плюс те, которые жили с нами в Бретани, преследуемые Эдуардом или Ричардом, и те, которые помнят нас с детства как герцога Ричмонда. Плюс те, что блюдут верность герцогине Ричмондской и Дарби.

К последним он, разумеется, причислял свою мать, которая помогла ему взойти на трон. Она часто давала Генриху мудрые советы, но сегодня ее не было рядом: сын подарил ей поместье с видом на Темзу, недалеко от королевской резиденции, и сейчас она была занята ремонтом.

— Этого недостаточно, — продолжил король. — Супруг вашей сестры, Брэсфорд, — самый надежный из наших баронов, правящих в приграничных областях. Но его ресурсы ограничены; к тому же ему хватает хлопот с шотландскими нашествиями. Если бы он не отвлекался на них, то пользы от него было бы больше.

Кейт тотчас сообразила, на что он намекает. Она была благодарна за добрые слова, но сути дела это не меняло.

— Если ваше величество видит в роли…

— Да, видим. Ваш альянс с Данбаром поможет восстановить стабильность в регионе, а она сейчас нужна нам как никогда. Мы желаем, чтобы брак был заключен незамедлительно. Взамен мы предлагаем вашему жениху земельный надел, размером не уступающий наделу Брэсфорда, с полным содержанием и всеми прилегающими деревнями.