Тень скандала - Лиз Карлайл

— Ах да, «Дни муз»! Я пыталась прочитать ее однажды, но это оказалось выше моих сил. Слава Богу, вам не пришлось вышивать ее полностью.

Аниша снова рассмеялась.

— Это заняло бы меня до конца моих дней.

Грейс склонила голову набок.

— Что означает это стихотворение? В чем его смысл?

Лицо Аниши посерьезнело.

— Это ода, посвященная уехавшему другу. — Она замялась. — Считается, что они были розенкрейцерами — это название ордена, производное от розы и креста. Вы слышали о них?

— Кажется, это было тайное общество, практиковавшее мистику, — задумчиво произнесла Грейс. — Возможно, оно и сейчас существует.

В глазах Аниши мелькнуло странное выражение.

— По мнению многих, оно распалось, — неопределенно произнесла она.

— Что за люди туда входили?

Аниша пожала изящными плечами.

— Полагаю, ученые, — сказала она. — Алхимики, астрологи, философы. Они также изучали греческие мистерии и обряды друидов и, возможно, имели связи с масонами.

— Обряды друидов? — переспросила Грейс. — Я слышала, они приносили человеческие жертвы?

Леди Аниша взяла в руки вышивку.

— А вот и Бегли с чаем! — воскликнула она. — Дорогая, поставьте поднос сюда, а потом, будьте добры, принесите еще одну чашку.

— Я помогу. — Грейс сделала движение, собираясь встать.

— Останьтесь. — Аниша жестом остановила ее. — Я хочу поговорить с вами. Надеюсь, мальчики не безнадежно упрямы?

Грейс объяснила, что дети смышленые, но не привыкли к дисциплине, и рассказала историю о пищевой соде.

— Проказники! — сказала Аниша. — И в кого они такие уродились? Мы с Эдриеном были послушными серьезными детьми.

Грейс хотела побольше расспросить о мальчиках, но не решилась. Принесли вторую чашку, и она помолчала, глядя, как Аниша разливает чай.

— Это индийский чай? — спросила девушка.

Аниша покачала головой.

— Всего лишь китайский, с Оксфорд-стрит, — пояснила она. — В некоторых частях Индии стали выращивать чай, но в основном — на экспорт. Кстати, вы встречались с доктором фон Алтхаузеном?

— Нет, не приходилось, — ответила Грейс, взяв чашку, которую передала ей Аниша.

— Он ученый из Общества Святого Якова. — Аниша содрогнулась. — Такой же сумасшедший, как в том жутком романе.

— А чем занимается общество? — поинтересовалась Грейс. — Ведь это не просто клуб для джентльменов?

— О, это сообщество мужчин, которых интересует окружающий мир — как фон Алтхаузена, с его чаем.

— С чаем?

— Он был другом нашего отца, — продолжила Аниша. — А теперь он с моим братом занимается выращиванием специальных сортов чая в Индии. Лукан говорит, что мы станем еще богаче. Впрочем, я слышала, что в Лондоне не принято говорить о деньгах.

Грейс улыбнулась:

— Конечно, если у вас их достаточно. В противном случае все делают вид, что это вульгарно.

Аниша рассмеялась, и стена между ними, казалось, рухнула.

— Эдриен сказал, что вы наполовину англичанка, — заметила она, — но, по-моему, вы рассуждаете как практичные шотландцы, которых полно в компании, включая моего отца.

Грейс удивилась.

— Я никогда особо не различала шотландцев и англичан, — призналась она. — Но у меня действительно есть шотландские предки, хотя и с французской стороны.

— Я никогда не была во Франции, — заметила Аниша. — Там красиво?

Грейс улыбнулась:

— Я плохо знаю эту страну. Выросла в Северной Африке. Мой отец был военным.

Аниша опустила взгляд на свою чашку.

— Как мой муж.

Грейс воспользовалась моментом.

— Могу я спросить, леди Аниша, давно ли Том и Тедди живут без отца?

Аниша вздохнула, подняв глаза.

— Всю жизнь.

— Прошу прощения, — мягко сказала Грейс. — Должно быть, я что-то неправильно поняла.

— О, я овдовела совсем недавно, но моего мужа никогда не было дома, — продолжила Аниша. — Джон был капитаном в Бенгальской конной артиллерии. Он погиб при Собраоне.

— Воюя против сикхов в Пенджабе? — промолвила Грейс. — Это была какая-то малопонятная война.

Аниша пожала плечами:

— Не для Ост-Индской компании.

— Сочувствую вашей потере, леди Аниша, — сказала Грейс. — Вашим детям тоже, наверное, пришлось нелегко.

Аниша улыбнулась.

— Они немного отбились от рук, — признала она, — но, полагаю, не настолько, как думает Раджу.

— Раджу?

— Мой брат! — рассмеялась Аниша. — Эдриен — это имя, данное ему при крещении. А в детстве мы звали его Раджу.

— Раджу, — повторила Грейс. — Что это означает?

— Что-то типа избалованного принца, — отозвалась Аниша, хмыкнув.

— А он был таким?

Аниша закатила глаза.

— О да! Наша мать обожала его.

— Ваши родители… это был брак по любви? — Грейс почувствовала, что ее лицо загорелось. — Извините! Мне не следовало задавать подобные вопросы.

— Ничего, — отозвалась Аниша. — Нет, он был заключен по политическим мотивам. Вообще-то мой дед был из семьи правителей Раджпутана. В наши дни на подобные браки смотрят неодобрительно. Да и необходимость отпала, в Индии теперь много англичанок.

— О, надеюсь, это был счастливый союз.

И снова Аниша пожала плечами:

— Пожалуй, это был не тот брак, который выбрал бы каждый из них. Но моя мать был редкой красавицей, а мой отец — очень богатым. Полагаю, бывают и худшие судьбы. А вот вторая женитьба моего отца — на Памеле, матери Лукана — была по любви.

Они продолжили разговор о детстве Аниши и ее брата в Индии. Если Аниша испытывала горечь, сравнивая свою мать с мачехой, это никак не отразилось на ее любезных манерах, которыми могла похвастаться далеко не каждая высокородная англичанка.

Тем не менее жизнь в Лондоне не была для нее усыпана розами, догадалась Грейс. Предрассудки высшего света препятствовали тому, чтобы признать леди Анишу Стаффорд одной из своих.

Грейс могла ей только посочувствовать. Она сама приехала в Англию с намерением начать новую жизнь и залечить душевные раны. Но вместо этого столкнулась с трагедией, которая, если верить Рутвену, была чревата опасностью. Хуже того, она начала опасаться, что влюбляется в своего спасителя, что вообще никуда не годилось.

Порой ей отчаянно хотелось сбежать из Англии.

Попугай словно прочитал ее мысли.