Невеста без фаты - Джиллиан Хантер

Вайолет откинулась на спинку сиденья, боясь, что начнет смеяться и уже не сможет остановиться, если посмотрит ему или тете в глаза. Но тут ей пришло в голову, что если и другие ученики школы фехтования должны встретиться в парке, то есть резон надеяться на то, что их будет сопровождать и учитель.

Так что имеются, и даже очень неплохие, шансы на то, что она увидит сегодня Кита.

— Полагаю, вы перепродали эти трости с солидной прибылью, — неодобрительно скривившись, сказала Франческа.

Годфри с пристальным вниманием наблюдал за тем, как шпага вновь превращается в трость. Он ответил не сразу.

— Мы решили поставить небольшой любительский спектакль возле озера. Вы и ваша племянница пропустили мое представление, леди Эшфилд. Я хотел произвести на вас впечатление.

Вайолет сидела молча, пока Годфри прятал трость под брезент. Так вот что за сюрприз он для нее подготовил. Фехтовальное состязание в парке — в ее честь? Горло ее сжал спазм. Действительно сюрприз. Правда, не тот, о котором она думала.

— Как давно вы это спланировали, Годфри?

— Несколько недель назад, — ответил он и вздохнул, намекая на то, что ей и самой следовало бы догадаться.

Что он скажет, если обо всем догадается?

Несколько недель готовился он к этому турниру, и Кит там будет.

Она не могла просить Годфри рассказать обо всем подробнее. Ей и так было не по себе. Что, если она или Кит выдадут себя взглядами? Ей придется скрывать от тети свои эмоции, и это уже казалось непосильной задачей. Стоит ли опасаться того, что Кит нарушит слово? Как сможет она безучастно наблюдать за тем, как сражаются Годфри и Кит? Как сможет она остаться непредвзятой?

— Мне всегда было страшно любопытно, что джентльмены вкладывают в понятие «дружеский поединок», — задумчиво протянула тетя Франческа, нарушив неловкое молчание. — Мне кажется, что даже в спортивном состязании один соперник может ранить другого.

— Мы профессионально обучены, — ответил Годфри и посмотрел на Вайолет так, словно требовал, чтобы она тоже вступила в разговор. — Мы надеваем специальные куртки, набитые ватой, перчатки и маски.

— Я это понимаю, — сказала Франческа. — Но профессиональное обучение не стирает все нюансы, присущие мужской гордости. Что, если один из вас выйдет из себя? Приступы гнева не исключены и во время поединков между друзьями, вы не находите?

— Маэстро Фентон этого не допустит, мадам.

Вайолет наклонилась вперед, делая вид, что ей ужасно понравилась пара лошадей в соседней карете. Лучше ей в этот разговор не вступать. Любое ее высказывание о маэстро Фентоне может вызвать подозрения.

— В свое время мне нравилось наблюдать за тем, как фехтуют мастера своего дела, — с мечтательным выражением лица сказала Франческа. — Это искусство, должна признать, будоражит кровь.

— Тетя Франческа, — с улыбкой пробормотала Вайолет, — мне странно слышать это от тебя. Если бы я сделала такое признание на людях, ты бы всю жизнь меня за это отчитывала.

— Я думаю, что настала пора мне признаться в том, что я перестаралась, пытаясь воспитывать тебя в строгости.

— Я с вами не соглашусь, — сказал Годфри вполне миролюбиво. — Вайолет — превосходный пример того, как должна быть воспитана женщина ее круга. Ее манеры делают вам честь, мадам.

Вайолет смотрела вдаль. Она думала о том, что они с Годфри совсем не знали друг друга. Он хотел безупречную жену, ту, которая служила бы декорацией в его версии безупречного мира. И осознание этого факта испортило ей настроение. Она представила себя у свадебного алтаря в ожидании того, что в последний момент прискачет рыцарь на белом коне и спасет ее. Сколько раз в прошлом Кит спасал ее и Элдберта от Эмброуза или какого-нибудь еще из их воображаемых врагов! Но Годфри не был врагом. И он не был воображаемым персонажем. Он был живым, настоящим.

— Надеюсь, я никогда не поставлю вас в неловкое положение, Годфри, — пробормотала она.

— Вам это и не удастся.

Экипаж свернул в парк, влившись в оживленное движение по Роттен-роу. Вайолет смотрела на проезжающие элегантные фаэтоны, на ухоженных, красивых коней и слуг в ливреях, на прогуливающихся по зеленому газону нарядных дам в шляпах с покачивающимися на ветру перьями.

— Куда они все направляются? — спросила тетя Франческа.

— Понятия не имею, — ответила Вайолет.

Но она солгала. Она заметила Кита, одетого в белую рубашку и плотно облегающие панталоны.

Кучер сэра Годфри остановился позади ландо. Кит обернулся и посмотрел на Вайолет, после чего быстро перевел взгляд на Годфри.

Пульс ее участился до опасного предела.

От одного его вида — воплощенной мужественной элегантности — сердце ее пустилось в галоп. Один его вид горячил кровь.

Лакей помог тете выйти из кареты, и Вайолет заставила себя двигаться с приличествующей хорошо воспитанной леди неторопливостью, в то время как ей хотелось бегом мчаться к Киту, к которому ее тянуло с неодолимой силой.

Что бы она ни делала, она не должна показывать, что ее влечет к нему.

— Кто этот человек, Вайолет? — спросила тетя Франческа таким властным голосом, что даже Господь побоялся бы проигнорировать ее вопрос. — Высокий мужчина, вокруг которого собралась целая толпа леди и джентльменов? Тот гибкий и быстрый в движениях молодой человек, что сейчас надевает защитную куртку и маску? В нем есть что-то знакомое, — продолжала тетя с возрастающей подозрительностью. — Мне определенно кажется, что я его где-то видела.

— Это мой учитель фехтования, мадам, — сказал сэр Годфри с гордостью, которая странным образом тронула Вайолет. — Он — тот самый мужчина, с которым Вайолет открывала бал позавчера вечером.

Франческа воспрепятствовала попытке Вайолет снова взять ее под руку.

— Да, — протянула она. — Должно быть, так оно и есть. — Но что-то во внешности Кита не давало ей покоя. Она еще раз искоса посмотрела на него. Похоже, она подозревала, что видела его не только на балу. И подозрения ее были оправданы. Если бы только Франческа знала, на кого она смотрит!

И он действительно притягивал взгляды, он был как магнитное поле, зажатое между двумя полюсами, двумя мирами. Не ангел и не демон. Человек, который страдал и который доказал, что в силах преодолеть страдания. И она, Вайолет, не станет делать его слабым. Она будет верна их договору так же, как до сих пор был верен ему он.

— Давайте отойдем в тень, — рассеянно предложила Вайолет тете. — Нам оттуда будет все достаточно хорошо видно.

— Как пожелаешь, Вайолет.

Нет, не этого она желала. Ее желания немыслимы, запретны. Ей хотелось бы подойти к нему и поделиться с ним своими мыслями. И узнать, что думает он. Она хотела ощутить прикосновение его губ, его рук. Она бы хотела задохнуться от его поцелуев. Она хотела бы быть ему лучшим другом, она хотела бы принадлежать ему.