Волшебство лета - Эмили Джордж

Глэдис со стоном выронила расческу и закрыла лицо руками.

Неправда! Она никогда не любила Кевина по-настоящему, хотя поняла это только теперь. Вспыхнувшая страсть к Мартину заставила ее по-иному посмотреть на жизнь, и роман с Кевином вдруг показалась дешевой и незначительной интрижкой…

Вот поэтому она и закатила истерику, так?

— Так? — вслух повторила Глэдис, поднимая голову. В зеркале отражалось бледное лицо и полные слез глаза…

Мартин сообщил ей, что был женат и что поспешный брак себя не оправдал, и вот теперь она, Глэдис, не в силах избавиться от навязчивой мысли: он и на ней женился из ложно понятого чувства долга! Ах, если бы Мартин опроверг это утверждение!

«Я женился на тебе, потому что люблю тебя, потому что всегда тебя любил», — вот каких слов ждала от него Глэдис! Но не дождалась. Он связал свою жизнь с ней только из-за ребенка. Конечно, такой образ мыслей благороден и похвален, но как хочется услышать: «Я люблю тебя и женюсь на тебе!»

— Глэдис!

Дверь спальни распахнулась. На пороге стоял Мартин в махровом халате. Она уже знала: под халатом на нем ничего нет. Больше всего на свете ей хотелось вскочить и броситься в его объятия. Но она осталась сидеть перед зеркалом.

— Да, Мартин? — Она вежливо улыбнулась, отложила расческу и обернулась к вошедшему.

— Тебе лучше?

Сославшись на головную боль, она отказалась от ужина. Болело сердце, а вовсе не голова, но для чего ему знать правду?

— Гораздо лучше, спасибо. Хильда принесла мне чаю и аспирин.

Мартин кивнул и перешагнул через порог.

— Уже поздно.

— Да? Я не заметила.

Муж подошел вплотную. Какое-то мгновение Глэдис казалось, что он протянет руку и погладит ее по волосам — и она не сможет устоять. Она бы замерла под его ладонью, словно котенок. Только Мартин вовсе не собирался ласкать ее. Он всего лишь поправил зеркало.

— Ты идешь спать?

Глэдис с досадой отвернулась. Он задал этот вопрос так небрежно… Впрочем, чему удивляться? Мартин уверен: ее место в его постели. И не только потому, что она его жена, просто она наглядно дала понять, как туда стремится.

— Знаешь, сегодня я, пожалуй, останусь здесь, — отозвалась Глэдис, поднимая расческу.

— Здесь?.. — повторил он с таким изумлением, словно жена собиралась заночевать на льдине в Северном море.

— Ага! — Она сосредоточенно расчесывала волосы. — Голова все еще немного побаливает.

— Позвонить врачу? Доктор Карлтон оставила мне телефон.

— Нет! Нет, врач мне не нужен.

— Ты уверена? Глэдис, если ты нездорова…

— Со мной все в порядке! И с ребенком тоже. Мне просто хочется спокойно выспаться. В одиночестве… Старая привычка, знаешь ли. Кевин, бывало, говорил…

— Кевин?

Не надо, твердила себе Глэдис, не надо рисковать…

— Ну да, я с ним жила одно время. Собственно говоря, я собиралась за него замуж. Разве я тебе не рассказывала?

— Нет, не рассказывала, — холодно отозвался Мартин.

Выражение его лица внушало ужас. Расческа со звоном упала на зеркальную поверхность туалетного столика. Глэдис стремительно вскочила на ноги.

— Мартин! — воскликнула она, но было уже поздно. Тот уже взялся за дверную ручку.

— Ты права, — объявил он. — Нам обоим не мешает выспаться. Увидимся утром.

— Мартин, подожди!

Не оглянувшись, он быстро вышел, хлопнув дверью. Надо бежать, иначе, чего доброго, он начнет биться о стену головой — то-то Глэдис порадуется!

Мартин вихрем ворвался к себе в спальню, пинком закрыл дверь и распахнул двустворчатое окно, выходящее на террасу. Короткая июньская ночь сомкнулась вокруг него, словно удушливый туман.

Глэдис вышла за него замуж по принуждению. Под угрозой потерять ребенка. Мартин резко развернулся и с размаху ударил кулаком по подоконнику. Резкая боль пронзила его. Он поморщился, поднес кулак ко рту, ощутил слабый привкус крови и пожалел о том, что кровь эта его, а не Ханта.

Кевин Хант! Мартин скрипнул зубами. А впрочем, какой мужчина останется равнодушным при виде Глэдис? В чьем сердце не вспыхнет страсть?

И тут он понял простую истину: он любит Глэдис. Он любит свою жену.

— Я люблю ее! — выкрикнул Фагерст в ночь и громко расхохотался.

Почему он не понял этого раньше? А вдруг — ведь бывают на свете чудеса! — она его тоже любит? Запрокинув голову, Мартин глядел на небо, пытаясь прочесть ответ в переливах миллионов звезд. Ведь если так, то все понятно!

Ее покорная уступчивость. Страсть, что прорывалась наружу при каждом прикосновении. Все объяснимо — даже ее сегодняшняя реакция, когда он, Мартин, так неловко сообщил о своем первом браке.

Раздался телефонный звонок. Чертыхнувшись, Мартин снял трубку.

— Кто бы вы ни были, надеюсь, у вас есть веский повод звонить среди ночи! — прорычал он.

В трубке раздался знакомый голос. Хоуп, личный адвокат Фагерста, был не из тех людей, кто рискнет разбудить высокопоставленного клиента ради пустяка. Сменив гнев на милость, Мартин присел на край кровати.

— Боюсь, у нас проблема, мистер Фагерст…

По мере того как Мартин слушал, лицо его мрачнело все больше.

— Кэрол подает на меня в суд за нарушение брачного обещания? Она что, спятила? Да ее просто засмеют! Что вы имеете в виду? Грозится опубликовать свою исповедь в «Светских новостях», если я не пойду ей навстречу? Да я плевать хотел на… При чем тут мой брак?.. — Мартин побелел как полотно. — Если она хоть слово скажет о моей жене, да простит меня Господь, я…

Снова заговорил Хоуп. Да, Кэрол утверждает, что Фагерст связал себя определенными обязательствами: обещал жениться на ней, он первый и единственный мужчина, с которым она была близка со времени развода.

Мартин вцепился в телефонный шнур.

— Хорошо! — резко бросил он, вставая на ноги и скидывая халат. — Вот что я от вас потребую. — Глава «Фагерст импайр» четко и ясно изложил инструкции. Робкие возражения адвоката он отмел решительно и сразу. — А я почем знаю, с кем связаться? Вы светило юриспруденции, Хоуп, поэтому я и поручаю вам свои дела, верно? Извольте добыть информацию к завтрашнему дню. Именно так. К завтрашнему! Увидимся в Лос-Анджелесе.

Сам Мартин тоже не собирался сидеть сложа руки. Он позвонил Якобу по внутреннему телефону, вызвал пилота с побережья, а затем заколебался. Надо ли будить Глэдис и сообщать о своем отъезде? Черт подери, лучше не рисковать! Сейчас не время объяснять жене, что мстительная любовница пытается затеять скандал и обещает выступить с разоблачением в телешоу, выставляя себя в амплуа покинутой страдалицы, а Глэдис — в роли расчетливой авантюристки.