День нашей встречи - Ронда Грей

Сейчас ее волновал и Патрик, и Макс, и, конечно, собственное будущее, потому что никто не мог сказать, чем все это закончится. А Дебора? При воспоминании об этой женщине кровь Анны наполнилась горьким ядом, который зовется ревностью.

Вернувшись в палату, Анна заметила, что Патрик уже успокоился. Ни он, ни Анна больше не упоминали о Максе и о Деборе, но оба понимали, что рано или поздно этот неприятный разговор состоится.

Через неделю врачи разрешили забрать Тедди домой.

Они вернулись на виллу свежим солнечным утром, когда все кажется более ярким, чистым и имеет более четкие очертания.

— А где дедушка? — был первый вопрос мальчика.

— Дедушка здесь. Ждет не дождется, когда увидит тебя. Если хочешь, Мегги отнесет тебя к нему.

Тедди с радостью согласился навестить Макса, а Анна и Патрик остались в холле.

— Патрик, твой отец… — Анна решила, что сейчас самый подходящий момент для выяснения отношений. Однако Патрик был другого мнения.

— Не сейчас, — мрачно произнес он. — Я спешу. — С тех пор, как Макс покаялся перед сыном, тот старался не встречаться с женой глазами. — Мне нужно ехать… Я совсем запустил дела!

Анна догадывалась, что это за дела.

— Когда ты вернешься? — напряженно спросила она.

— Точно не знаю. Возможно, через несколько дней. — Патрик явно тяготился разговором. — Я не могу сказать, как долго там потребуется мое присутствие.

— Твое присутствие требуется здесь! — рассердилась Анна.

— Прекрати!

Интонация, с которой было произнесено это короткое слово, заставила Анну побледнеть и отступить на шаг.

— Значит, мы с Тедди уже не в счет? — с болью в голосе спросила она. — Кризис миновал, и ты можешь переключить внимание на других?

На Дебору, например, добавила Анна про себя.

— Это не то, что ты думаешь, — покачал головой Патрик. — Просто мне нужно время, чтобы свыкнуться с…

— С чем? — с вызовом спросила Анна. — С изменениями в твоей жизни, которые повлекло за собой признание Макса? Или с твоей собственной ложью?

— С какой ложью? — удивленно посмотрел на жену Патрик.

Господи, вздохнула Анна, да притворство — фамильная черта Маллоу! Известно, яблоко от яблони…

— Макс… — начала она.

— Оставь его в покое! — грубо оборвал ее Патрик.

Анна судорожно вздохнула.

— Смею заметить — если ты еще не понял этого, — что все мы здесь являемся жертвами. Включая твоего отца! — Глаза Патрика предупреждающе вспыхнули, но она не обратила на это внимания. — Он очень гордился тобой и желал для тебя самого лучшего, что есть в жизни. Выбрав в жены меня, ты поразил его в самое сердце. Поэтому он и начал строить козни, но пал жертвой собственного желания победить меня любой ценой. Макс выиграл одну битву, но войну проиграл. Удалив неугодную невестку, он лишил себя возможности общаться с внуком!

— Никогда ему этого не прощу! — скрипнул зубами Патрик. — Я верил в него! Доверял, как никому другому, а он цинично и хладнокровно использовал мою веру против меня!

— Не против тебя, дорогой, а против меня! — поправила Анна.

— Какая разница? Ты принадлежишь мне! Отец забрал у меня то единственное, что есть в моей жизни, кроме него самого. Он сделал все, чтобы убить мое чувство к тебе! — Патрик болезненно поморщился. — Я не могу говорить об этом. Вся эта история оскорбительна и для тебя, и для меня.

Как и твоя связь с Деборой! — добавила про себя Анна.

— Что же ты намерен предпринять? — поинтересовалась она. — Хочешь наказать немощного старика, сделав вид, что забыл о его существовании?

— Я позволил отцу общаться с внуком, — возразил Патрик. — Это больше, чем он позволил мне! — Выражение его лица стало жестким. — Ты можешь поступать, как считаешь нужным. Я соглашусь с любым решением, которое ты вынесешь относительно прав моего отца на общение с ребенком, а также относительно моих собственных прав на тебя.

Вот уже Тедди снова стал «ребенком», горько отметила Анна.

— Иными словами, ты отказываешься от нас! — констатировала она.

Патрик вздохнул.

— Я отказываюсь от права принимать решение, — пояснил он. — Я потерял свои права в тот день, когда поставил слово отца выше твоего.

А может, ты намеренно избавляешься от своих прав, промелькнуло в голове Анны предположение, чтобы иметь больше свободы для общения с Деборой?

— Что же, — пожала она плечами, — делай, что считаешь нужным!

Анна отвернулась и направилась к лифту.