Игры на брачном ложе - Трейси Энн Уоррен

Адам ни в чем не уступал им. Он был неустрашим, поэтому исход дуэли с одним из Байронов предугадать было бы трудно.

Тем не менее с эмоциональной и нравственной точек зрения ему было бы трудно драться с другом. К тому же Мэллори никогда не простила бы его, если бы он ранил или убил одного из ее братьев. Она надеялась, что он сумеет уладить конфликт с помощью переговоров.

Адам снова тронул струну арфы, и в этот момент дверь комнаты отворилась, подняв глаза, он увидел Мэллори.

— Доброе утро.

Застенчиво улыбнувшись, Мэллори подошла к нему.

— Доброе утро, Адам.

Он отметил про себя, что, несмотря на бледность, она была ослепительно хороша. Ее аквамариновые глаза сияли. Адам поцеловал руку Мэллори и подойдя к двери, плотно затворил ее.

Мэллори с удивлением проводила его взглядом.

— Вы уверены в том, что поступаете правильно? Боюсь, что Джек снова набросится на вас с упреками и попытается вызвать на дуэль.

Адам улыбнулся.

— Вряд ли это произойдет. На этот раз ситуация менее компрометирующая — мы с вами находимся в комнате для занятий музыкой, а не в вашей спальне.

— Это верно, — согласилась Мэллори, нервно разглаживая складки платья. — Итак, что сказал вам Эдвард? Надеюсь, в конце концов до него дошло, почему вы оказались посреди ночи в моей комнате и задержались до утра? Или он подумал… ну, вы понимаете, о чем я…

— Давайте-ка сначала присядем вот здесь, а потом поговорим, — предложил Адам, указывая на стулья, стоявшие у окна, сквозь которое в комнату падал солнечный свет.

Поколебавшись, Мэллори кивнула. Они сели друг напротив друга.

— А теперь я отвечу на ваш вопрос, — заговорил Адам. — Как вам известно, его светлость и я вчера утром откровенно поговорили и прояснили ситуацию, наделавшую столько шума. Я объяснил, почему оказался в вашей комнате и почему задержался у вас.

— Вы рассказали ему о моих кошмарах?

— Да, я вынужден был это сделать. Я сказал ему, что вы были очень напуганы и боялись остаться одна.

— В таком случае он должен был все понять правильно! — почувствовав облегчение, воскликнула Мэллори. — Я, конечно же, тоже поговорю с Эдвардом. Я уверена, он поймет, что этот инцидент можно оставить без последствий.

Адам нахмурился.

— А вот в этом вы ошибаетесь.

К бледным щекам Мэллори прилила кровь.

— Надеюсь, вы не рассказали ему о поцелуях? — быстро спросила она. — Это к делу не относится. О поцелуях никто не должен знать!

Губы Адама скривились в усмешке. Ее слова показались ему забавными.

— Кроме того, — продолжала Мэллори, — я своими ушами слышала, как вы сказали брату, что, какие бы отношения нас ни связывали, это наше личное дело и его не касается. Я считаю, что так и надо отвечать на все попытки братьев приструнить нас.

Адам расхохотался.

— Не сердитесь на меня за смех, я просто не удержался. Вы говорили так убедительно. Вам не следует волноваться: я ничего не сказал Эдварду о наших поцелуях и других… утехах. Впрочем, от меня и не требовали столь откровенных подробностей.

Мэллори посмотрела на него с изумлением:

— Не требовали? Почему?

— Эдвард, как и Джек, умный человек, и сам все понимает. Братья видели, как вы залились краской смущения, когда вас спросили, дотрагивался ли я до вас. Впрочем, даже если бы я не притронулся к вам, разницы большой не было бы.

— Не понимаю… Почему это?

— Что же здесь непонятного? — пожав плечами, спросил Адам.

Впрочем, по ее недоуменному виду было ясно, что Мэллори искренне не понимала его логики. Несмотря на то что хорошо знала правила морали, действовавшие в светском обществе, Мэллори внушила себе, что в их ночном свидании в спальне не было ничего предосудительного. Во всяком случае Мэллори не ожидала, что этот инцидент приведет к серьезным последствиям.

Однако Адам знал, что пути к отступлению уже не было, и в душе радовался этому.

Он, конечно, первоначально намеревался, не торопя Мэллори, долго ухаживать за ней, окружать заботой, подставлять плечо в трудную минуту и уже потом переходить к решительным действиям. Однако проведенная вместе ночь и разгоревшийся наутро скандал все изменили.

Он любил Мэллори, желал ее.

Поймав на себе испытующий взгляд Адама, она встрепенулась.

— Вы хотите сказать мне что-то важное?

— Да. Замять скандал можно лишь одним-единственным способом, Мэллори, — сказал Адам и, опустившись на одно колено, взял ее руку. — Вы согласны стать моей женой?