Влюбиться в звезду - Джулия Лэндон

– Доверься мне, – сказал он. И она ему доверилась.

Джек велел ехать в «Уол-Март», где они купили одеяло и несколько бокалов. Потом остановились у винного магазина, Джек зашел туда один и вышел с двумя бутылками очень неплохого вина. Последнюю остановку сделали у киоска, где продавали барбекю. Там Джек купил цыпленка и всякие мелочи для всех, включая таксиста и Бруно. И после всего этого они направились в парк. Просто в парк. И Джек заплатил таксисту, чтобы тот их подождал.

В первый раз за очень долгое время Одри чувствовала себя обычным, нормальным человеком; человеком, которым она была тогда, когда ездила на своей «хонде» на разные халгуры, сложив усилители в чемодан и обвязав его веревкой. Она сидела с Джеком под усыпанным звездами небом, пила превосходное вино, ела сочного, нежного цыпленка, а Бруно грыз игрушечную косточку. («Он тебе нравится!» – обвинила Одри Джека, когда тот купил эту косточку в «Уол-Марте». «Ничего подобного, – усмехнувшись, ответил тот. – Он просто крысеныш».)

Напряжение, возникшее, когда она поцеловала Джека у лагуны, исчезло. Они очень уютно чувствовали себя вдвоем, как старые друзья, наслаждающиеся ленивым летним вечером. Одри посмотрела на Джека, вытянувшегося на одеяле. Он опирался на одну руку, разглядывая людей в дальнем конце парка.

– Расскажи мне про себя, Рэмбо.

Он усмехнулся.

– А что ты хочешь услышать, звездочка? – спросил Джек, догрызая остатки цыпленка.

Одри хотела знать все – сколько ему лет, в какой школе он учился, влюблялся ли когда-нибудь. Она хотела знать, какие ее песни он услышал самыми первыми, танцевал ли он когда-нибудь, есть ли у него семья, которая сводит его с ума, как ее.

– Начни с очевидного, – предложила она.

– Например?

– Например… самая большая любовь в твоей жизни.

– Ты не любишь ходить вокруг да около, – с обворожительной улыбкой сказал Джек. – Отвечать честно?

– Честно.

Он вздохнул:

– Да, у меня есть одна большая любовь, и она тянется практически всю мою взрослую жизнь.

Одри захлестнуло разочарование, но она немедленно подавила его как неразумное. Очень хорошо! Он все-таки обрел эту большую любовь – то, чего лишены почти все люди.

– А как ее зовут? – беззаботно спросила Одри, чересчур сильно ткнув вилкой в цыпленка.

– У нее нет имени.

Одри подняла на него глаза:

– Как это – у нее нет имени?

Джек усмехнулся:

– Моя большая любовь – это полеты. – Заметив растерянный взгляд Одри, он небрежно отодвинул рукав ее блузки от цыпленка (чтобы не испачкался), и пояснил: – Ну, небо. Самолеты. Вертолеты. Дирижабли.

– Ты умеешь летать? – спросила Одри, приятно удивившись и преисполнившись любопытства.

– Да.

– На дирижаблях?

Джек рассмеялся:

– Ну ладно, насчет дирижаблей я пошутил. Но на всем остальном транспорте с крыльями – могу.

– О-о, расскажи мне! – взмолилась Одри.

Джек действительно летал на всем – на больших и маленьких самолетах, на самолетах с пропеллерами и на реактивных. Он рассказал ей про годы службы. А потом упомянул о своем желании учить других, передавая им свою любовь к полетам.

Это произвело на Одри особое впечатление. Она широко улыбнулась:

– У тебя есть летная школа?

– Еще нет, – с гордой улыбкой ответил он. – Но я к этому стремлюсь. Если честно, именно поэтому я и взялся за эту работу. – Он рассказал ей про арендованный ангар в округе Ориндж, про самолет, который ремонтирует (ремонтирует, отметила Одри, как будто это совершенно будничное дело, вроде замены спущенной шины), про то, что надеется через два года уже открыться и работать. Одри видела, как он рассказывает о своей мечте, замечала возбуждение в синих глазах, гордость, с которой он рассказывал о своей работе. Она все это понимала, потому что испытывала такую же гордость, сочиняя песни, знала трепет удовольствия при достижении своей цели – когда, к примеру, одна песня из сотни получалась по-настоящему хорошей.

В чем она завидовала Джеку, так это в том, что он добивался своей цели на своих собственных условиях – он добивался того, чего хотел сам, а не того, чего от него требовал мир.

– Но… я-то думала, ты каскадер, – сказала Одри, когда Джек завершил рассказ об усилиях, которые он вкладывал в свою летную школу.

– «Анонимные экстремалы», – отозвался Джек, негромко засмеялся и подлил им обоим вина. – Да, это еще одна авантюра, в которую я ввязался.

– Трюки?

– Трюки, да… вообще-то мы занимаемся любым видом спорта. – И он рассказал Одри про «АЭ», про то, как рос вместе со своими партнерами, Эли Маккейном и Купером Джессапом в западном Техасе. Он смеялся, рассказывая, как они еще мальчишками полюбили спорт – футбол, баскетбол, бейсбол, родео – любой вид спорта, каким могли заниматься. Он рассказал, что когда привычные виды спорта стали казаться им слишком простыми, они начали придумывать свои собственные.

– А как вы придумывали свои виды спорта? – засмеялась Одри.

– Ну, мы начали с того, что ныряли в старые затопленные шахты. Или устраивали велосипедные гонки но каньонам. Или объезжали диких лошадей. А когда надоедало и это, конструировали такие штуки, немного похожие на маленькие машинки, а немного – на неприятности, и гоняли на них по невспаханным пшеничным полям.

Одри представила себе троих мальчишек, устроивших гонки по пустому полю.

– А каким образом вы превратили это в бизнес?

– О, это не я, – сказал Джек, помотав головой и отодвинув свою тарелку. – Это Эли и Купер. К тому времени, как мы закончили колледж, мы занимались только экстремальными видами спорта. Всеми, которые только существуют – сплавлялись на плотах по бурным рекам, лазили по горам, прыгали в каньоны, плавали на каяках, на серфе, ходили на лыжах; в общем, назови вид спорта, и окажется, что мы им занимались. Но не летали. – Он ухмыльнулся и откинулся на спину. – Я хотел летать, но был единственный способ научиться этому – пойти в военно-воздушные силы. Куп и Эли интересовались не столько полетами, сколько прыжками с высоких зданий и взрывами, поэтому они отправились в Голливуд и устроились там каскадерами. И очень скоро уже занимались постановкой трюков в известных фильмах.

– А ты?

– Я? Я служил. Там я и познакомился с Майклом Рейни, нашим четвертым партнером. Мы несколько раз вместе выполняли секретные задания, обнаружили, что оба любим экстремальные виды спорта, и потом подружились. – Он негромко хмыкнул и покачал головой. – Мы с Рейни иногда совершали просто безумные поступки. А когда срок службы кончился, Купер и Эли задумали открыть фирму «Анонимные экстремалы». Мне идея понравилась, поэтому я приехал в Голливуд и стал работать вместе с ними.