Вернись к нам - Анна Феррари

Никола

Мы приехали на песочный пляж. Здесь было приятно: чистый и светлый песок, совсем немноголюдно. К тому же для детей предусмотрены карусели, водяные горки и игровые площадки.

Буря утихла, волны успокоились. Городу понадобилось несколько дней, чтобы вернуться к нормальной жизни: убрать поваленные деревья, очистить пляж от мусора. Сезон закончился, но вода оказалась теплой. Правда, желающих поплавать было мало.

Ярко–голубое небо блестело на море. Погода стояла шикарная. Я надеваю солнечные очки и, протерев их краем моей хлопковой туники. Даниил закатал рукава белоснежной рубашки по локоть, и я старалась не смотреть, вырисовывающиеся мышцы.

Серафим строил замок из песка. Я смаковала безалкогольный мохито и закусывала гавайской пиццей.

– Пицца обалденная.

– Могла быть и лучше, – морщится Даниил. Немного не дотягивает до настоящей.

– Хотелось бы попробовать, где стряпают настоящие?

– В Италии.

– Я хотела бы побывать там, – мечтательно отвечаю и откусываю очередной кусочек. Кажется, я готова съесть ее всю одна, голодная как слон.

– Я отвезу тебя, если хочешь.

– Что? – переспрашиваю я, как будто мне послышалось?

– Я сделаю для тебя все, что угодно. Мне вместе с вами хотелось погулять по городу, как в кино «Римские каникулы».

– Это мечта всей жизни. Мне очень хочется повторить маршрут принцессы Анна.

– Тогда ее стоит осуществить.

– Надеюсь, ты искренен и это не шутка?

– Я не шучу, почему ты мне не веришь?

– Слишком часто мечты рассеивались как дым. Не очень привыкла доверять людям, особенно мужчинам.

– Понимаю, сам не доверяю людям. «Возьми меня за руку и дай мне тебя обнять. Я не могу тебя терять». Кажется, так поется в какой–то песни.

Его слова попадают прямо в сердце.

– Это слова из песни?

– Да, но они отлично подходят к тому, что я чувствую.

Он наклонился заправить выбившийся локон, который падает мне на щеку. Я ощущаю тепло его дыхания на своих волосах. Мне надо всего лишь поднять голову, чтобы наши губы встретились.

– Спасибо, что рядом. – Шепчу я и смотрю на него из–под ресниц. Он прижимает меня к своей груди, полностью укутывая в свои объятия. Моя голова уютно устраивается под его подбородком, пока он делает вдох.

– Я тоже, – тихо говорит он, прижимая ближе. Успокаивающие объятие длится в течение нескольких минут. Наши руки переплетены между собой.

Волна сверхъестественного обожания накрывает мое сердце от происходящего. Слов не хватит, чтобы описать, что я чувствую.

– У нас все серьезно?

– Да. Как только утрясу дела, все станет еще серьезнее.

Что он имел в виду, я не поняла, но не стала допытываться.

– Здесь так красиво. Хорошо, что ты уговорил нас сюда приехать.

– Я тоже рад, что уговорил тебя. Не хотел находиться вдалеке от вас.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Это звучит так мило. От его слов я испытала облегчение.

Глаза Даниила путешествуют вниз и останавливаются на моих губах.

– Я люблю тебя Никола. Он говорит, а мне не верится.

– Я влюбился в тебя сразу, но не мог себе в этом признаться. Еще тогда в отеле … Когда ты смотрела так доверчиво… так искренне.

– Даниил… Я…

– Не хочу, чтобы мы расставались. Поверь мне, это правда. Я говорю это искренне, потому что так чувствую и хочу, чтобы ты это знала. Ты исцелила меня, вернула, то, что потерял давно.

– Я совершил много ошибок в жизни, Никола. Знаю, что нечестно по отношению к тебе поступил.

Я не ответила, но он явно и не ждал ответа. Молчу, так как не могу подобрать нужные слова от нахлынувших эмоций. Не знаю, почему я так боюсь сказать желанные ему слова в ответ. Словно магия разрушится, словно, что–то измениться.

– Смотрите, что я нашел? – Серафим подбежал к нам, протягивая ракушку.

– Очень красивая, – подметила я. Серафим приложил ракушку к уху и замер. Он едва дышал, вслушиваясь в звуки.

– Мама, это для тебя, – он потряс ее, очищая от песка. – Почему она не шумит? – В детских глазках загорелся интерес.

– Слишком маленькая.

– А если поискать, думаешь здесь есть?

– Может быть найдется большая.

– Тогда я пойду искать.

Ощущение, что мы оказались в своей собственной вселенной. Мы обнимаемся и бродим босиком по пляжу. Вроде я должна была привыкнуть к этому городу, прожив здесь несколько месяцев, но каждый раз, когда смотрю на море, оно поражает своей красотой, противопоставленной эффектному виду города.

Когда небо темнеет, а солнце медленно опускается, мы, наконец, возвращаемся в квартиру. Он снова остается. Его ночевки становятся хорошей традицией.

Он снова просыпается раньше меня и это так приятно видеть его рядом с собой. Даже утром он выглядит так, как будто у него будет фотосессия. Он склоняется надо мной, собираясь оставить поцелуй на моих губах, но я открываю глаза. Мои щеки горят, вспоминая его страстные слова ночью и в моем желудке порхают бабочки.

Его черные волосы зачесаны назад, открывая прекрасное слегка смуглое лицо. Я удовлетворенно вздыхаю, впитывая его образ.

Хотя меня терзали сомнения насчет Виктории. Он сказал, что ему нужно время, чтобы расторгнуть помолвку. И в глубине души я боялась, что это уловка. Но зарывала голову в песок, чтобы не думать об этом. Я не хотела, чтобы он был с ней, и от этого чувствовала себя не уверенной. Знает ли Даниил чего на самом деле хочет? Порой просто гадала.

Отец давил на него. Видимо, у Дамира были свои веревочки, за которые он дергал. В мире богатых свои законы, которые я не понимала. Возможно, мы оба пока не понимали, что происходит, между нами, но прерывать это не собирались.

Иногда он выглядел задумчивым. Я понимала, что он просто не может до конца открыть свое сердце, пытаясь защититься от переживаний. Призраки прошлого преследовали его.

Как–то он рассказал о том, что случилось с ним в детстве. Честно говоря, даже представить себе не могла, через что ему пришлось пройти.

Даниил был очень ласков и внимателен, вот только он тоже все время был в напряжении. Только когда он смотрел на Серафима, напряжение с лица спадало, и он снова становился улыбчивым. Кто бы мог подумать, что Даниил станет прекрасным отцом? Интересно, он бы обрадовался бы дочке. Перед глазами появился образ Даниила с их дочкой. Ведь у нас могла бы быть дочка, пусть не сейчас, но потом? Уговаривала себя, что все будет хорошо, но периодами меня охватывало чувство безотчетной тревоги.