Случайный малыш для Миллиардера - Арина Громова

Наши губы почти соприкоснулись, но тут как будто вмешалась сама судьба.

Я даже не сразу поняла, что именно произошло. Лодка качнулась, а уже в следующий момент меня обдало ледяной водой. Холод сковал тело. Одежда резко потяжелела и потянула ко дну. Я попыталась глотнуть воздух, но втянула лишь жидкость и мигом захлебнулась.

Ох, черт, я же не умела плавать.

Странно, конечно. В деревне жила рядом с речкой, но так и не научилась там плескаться, никогда не отправлялась на глубину, только у берега могла поиграть с другими ребятами.

А тут… мои ноги лихорадочно бултыхались в воде, не ощущая никакой опоры. Наряд в секунду намок и превратился в камень.

Жуть. Меня затрясло от ужаса. Однако по-настоящему испугаться я не успела, ведь вокруг моего тела обвились горячие сильные руки и вытянули на поверхность.

Я закашлялась.

— Аня, прости, я идиот, — сказал Рустам. — Дернулся вперед, потянулся к тебе и совсем забыл, что мы находимся в лодке.

До меня дошла суть происшедшего.

Вот значит, как все развернулось. Лодка попросту перевернулась от резкой смены в расстановке веса.

— Обними меня, — заявил Каримов. — За плечи.

Я моментально подчинилась, понимала, что могу снова начать тонуть и очень этого боялась. Ухватилась за мужчину покрепче, но тут он поступил странно и до ужаса сильно смутил меня.

Массивные ладони прошлись по моим бедрам, по попе. Пусть и через одежду, но я содрогнулась от такого откровенного контакта. Тело обдало жаром, колючие мурашки расползлись под кожей.

— Рустам, вы… ты… что творишь? — с трудом пробормотала я, хлопая ресницами и пораженно округлила глаза.

— Держись.

Он буквально обвил мои ноги вокруг своего мускулистого торса. Заставил обхватить себя бедрами.

Ох, я покраснела и напрочь забыла про холод. Вода перестала казаться ледяной. Или я попросту привыкла? Первый шок сменился привыканием. Но вот привыкнуть к такой тесной близости Каримова я бы точно не сумела.

Некоторое время мы так и оставались в воде. Мои судорожно сжатые пальцы вцепились в широкие плечи Каримова, губы дрожали. Мужчина привлек меня еще ближе, стиснул в объятьях крепче, напрочь перекрыл кислород, выбивая дыхание из легких.

— Черт, — вдруг бросил он. — Ты совсем продрогла.

Рустам помог мне обхватить себя иначе, развернул и сделал так, чтобы я прижалась к нему сзади, со спины. Потом он поплыл к берегу. Всего пара мощных гребков — и он уже вытягивал меня из воды. А дальше неизвестно откуда взялась сухая одежда, теплый плед, горячий чай в картонном стакане, причем сам Каримов переодеваться и согреваться чаем не торопился. Казалось, ему вообще не было дела до собственного состояния, а может, он и вовсе не ощущал дискомфорт, промокнув насквозь. Его костюм промок насквозь, до нитки, но даже в таком виде мужчина не терял свою привычную хищную привлекательность.

Вот как он умудрялся? Ну как?

Салют продолжался. Ночное небо постоянно озаряли вспышки. Дети кричали от восторга.

Я взглянула в горящие глаза и улыбнулась.

Это лучше фейерверка. Намного. Просто стоять и смотреть на него вот так. Ловить волшебный момент. Настоящая сказка.

Я не собиралась думать о плохом. Вообще старалась не обращать внимание на мысли. Лишь чувствовала.

— Ты в порядке? — спросил Рустам. — Согрелась?

Он растирал мои руки через плед. То и дело окидывал меня обеспокоенным взглядом, дотрагивался ладонью до моего лба, будто проверял температуру.

Я понимала, что скорее всего мужчина переживал насчет ребенка. Если я беременна, то подобное купание могло плохо сказаться на здоровье малыша.

— Выпей еще чаю, — сказал, протягиваю новый стакан.

— Хватит, все нормально.

Он убрал чай, отдал кому-то из охранников и нетерпеливым жестом велел своим подчиненным скрыться подальше, желая вновь остаться наедине.

— Не волнуйся, — сказала я. — Сейчас тепло, я не могла простудиться.

Очередная, особенно яркая вспышка фейерверка практически ослепила нас. Я зажмурилась только на миг, а когда открыла глаза, то стала слишком поздно.

Рустам притянул меня вплотную к себе и накрыл мои дрожащие губы своим жадным ртом, единственным прикосновением напрочь сбил мое дыхание.

Он поцеловал меня так страстно, дико, одержимо, что я вообще забыла, где сейчас нахожусь. Разум померк, обнажились эмоции.