Цветочек для босса-тирана - Виктория Вишневская

Выходит на балкон, осматривается, а мне резко становится не по себе. Хочу выгнать его отсюда. Это моё маленькое место, в которое не разрешаю заходить даже родителям. Летом здесь прекраснее всего.

— Я помешал?

Так и хочу ответить — да.

Но вместо этого:

— Нет.

— Отлично, — кивает. — Я пришёл поговорить.

— А есть, о чём? — наклоняю голову в сторону, наблюдая за его медленными шагами. Тянет. Испытывает меня. Хоть и не знает об этом.

— Есть, — звучит твёрдо. Продолжаю пятиться назад. Но незаметно. Чтобы не было понятно, что я боюсь его присутствия здесь. Именно боюсь. — Насчёт Шевцова.

О нет…

Снова?

— Ричард, — выдыхаю его имя. И сама же себя ругаю. Сейчас оно слышится таким… Вкусным. Запретным. Неправильным. Как будто я граблю магазин, и меня после этого мучит совесть. Вот и сейчас. — Спасибо, конечно, что ты встал на защиту Майка, не зная его, но… Это моё личное дело — с кем общаться и, тем более… Встречаться.

Сжимаю пальцами кружку сильнее.

Зачем он это делает?

— Я пришёл тебя не отговаривать, — в этот раз его слова звучат не резко и не грубо. — А предупредить. Ты сама решишь, что будешь делать дальше. Но моё дело — предостеречь. Раз твой отец не хочет этого делать.

Закусываю губу. Вспоминаю один отвратительный факт — Ричард рассказал отцу о моей связи с Ильёй. Поэтому начинаю злиться. Скриплю зубами и пытаюсь погасить возродившийся внутри огонёк недовольства.

— И? — выгибаю вопросительно бровь.

— Он бабник, — слушаю это и легко киваю.

— Что-то ещё?

— И поспорил на тебя со своими дружками.

Эти слова резво бьют по голове. Эхом отдаёт в ушах.

— Ты специально это говоришь? — вырывается неосознанно.

— Зачем?

Хороший вопрос…

От этого закусываю губу и отворачиваюсь в сторону. Он прав. Зачем ему врать? Только из-за личной неприязни к Илье? Или…

У меня нет предположений. Поэтому просто соглашаюсь. Только для него. Пусть не донимает.

Но, кажется, Ричард не хочет оставлять меня в покое.

— Он сказал правду — я задержал его на работе. Но когда я сказал ему идти и спросил о тебе, он ответил, что отписался тебе и перенёс встречу. Шевцов сделал это?

Качаю головой. Не думаю. Слышу только его успокаивающий тихий голос.

— Не захотел он идти. Забоялся. Я не буду переубеждать тебя, всего лишь введу в курс дела. Остальное — только твои заботы.

— Хорошо, — поджимаю дрожащие губы и стараюсь не дать волю эмоциям. И здесь мне не дают спокойно жить. Мужчина оказывается не тем, кто мне нужен. Даже если он и для отвлечения. Но всё равно…

Плевать!

Срок уменьшается!

Две недели, и я уеду отсюда. Вернусь в привычное русло. Продолжу учиться, ходить в зал, слушать по выходным игру Майка на гитаре и болеть за него на футбольных матчах. И готовить несносному блондину ужины, пока тот на поле чеканит мяч. А вечерами… Будем смотреть вместе фильмы.

И забуду я обо всём. О Райте.

Вряд ли я вернусь в Россию так надолго ещё раз. Возможно, когда у меня родятся племянники. Но нет, я собираюсь остаться жить в Лондоне, где мне и место. Не здесь.

— Что-то ещё? — спрашиваю, желая, чтобы он ушёл как можно быстрее.

— Да.

О нет…

— Вернись на работу, Лиль.

Округляю от удивления глаза и не могу сдержать вырывающихся вопросительных из груди слов:

— Что?

Райт морщится. Засовывает ладони в карманы брюк и отворачивается, рассматривая мои пейзажи, открывающиеся с балкона. Заглядывает в мой мирок, который я защищаю ото всех.