Условие: (не)подчиняться - Яна Золотова

Дэн хмыкнул. Тяжелые ладони опустились на её плечи, но тут же скользнули ниже, огладили по спине, остановившись на талии.

– Я ничего тебе не обещал, Аня, – низким голосом проговорил Дэн, наклоняясь к ней, заставляя сотни обжигающих искр разбегаться под кожей, – и играть хорошего мужа не собираюсь.

В груди пекло от возмущения, а по венам растекался совсем иной огонь. Этот мужчина прекрасно знал о своём влиянии — и нарочно им пользовался.

– Прекрати хотя бы играть в больного мерзавца! – прошипела Анечка, еще больше кипятясь от своей нелепой уязвимости.

– Кого ты сейчас больным мерзавцем назвала?! – рыкнул Дэн, одним резким движением притянув Анечку к себе и буравя рассерженным взглядом. Та только охнуть успела. Она забылась, перешла черту, задела его ни на шутку. Это больше не было обычным спором, это превратилось в настоящую, опасную ссору. Но Анечке было плевать.

– Тебя! – выкрикнула она. Сжала зубы, чувствуя, как теплые руки сползают ещё ниже, вжимая её в мужское тело, а пальцы стискивают и мнут бедра. Она не верила, что это происходит с ней, что это возможно: так злиться на него и так желать одновременно. – Ты делаешь мне больно!

– Я еще не начинал, – не улыбаясь, отозвался Дэн. Подался вперед, пытаясь поймать её губы, но Анечка ловко уклонилась. В сердцах попыталась отпихнуть, но словно каменную скалу ударила.

– Ты делаешь мне больно, постоянно играя! – накопившееся выплескивалось из неё, и теперь даже Волков-старший, все силы этого мира не могли бы остановить этот поток. – Чередуя ласку с грубостью, целуя и отталкивая — ты мучаешь меня!

Дэн приподнял бровь.

– Если тебе не нравится моя ласка, можем обойтись без неё.

Вот же непрошибаемый...

– В таком случае, придётся тебе обойтись без меня, потому что я не намерена это терпеть! – Анечка забарабанила кулачками по его груди. – Пусти! Я ухожу от тебя. Плевать на всё! – Она запнулась на минуту, когда Дэн прижался к её губам — но тут же оттолкнула его снова.

– Только попробуй! – глухо отозвался он, вновь притягивая разгневанную Анечку к себе.

– Я тебя даже не люблю, я тебя почти ненавижу! – не унималась она, отчаянно продолжая вырываться из гладивших тело рук. – Я тебя просто... – Она сама порывисто подалась навстречу, запустила пальцы в короткие волосы на его затылке, не позволяя отстраниться, целуя так же отчаянно, как проклинала. – Негодяй!

Всего один шаг назад — и они рухнули на кровать, не отпуская друг друга, и одежда полетела во все стороны.

– Я не люблю тебя, – задыхаясь от жадных ласк, забормотала Анечка, – слышишь?! – Она окончательно забылась, сбилась, прижимая Дэна к себе и выгибаясь навстречу. – Хочу безумно...

Сердце выпрыгивало из груди, губы пересохли, тело до сих пор пылало от охватившего его жара.

Анечка, тяжело дыша, сидела на кровати, невидящим взглядом уставившись перед собой и всё еще находясь во власти такого странного, такого реалистичного и яркого сна. Сумасшествие какое... Она бы никогда не стала высказывать всё мужу — это грозило не только перечеркнуть все её старания, но и навлечь большие проблемы, от которых не избавиться обычным разводом. И она ни за что не кричала бы «не люблю»... Потому что это и не для него было. Для себя.

Анечка тяжело вздохнула, растирая переносицу пальцами. Она пыталась достучаться до себя из подсознания. Собственная воля и эмоции, так тщательно сдерживаемые рядом с мужем, рвались наружу. И как хорошо, что это всего лишь сон!

Внезапный звонок заставил её подскочить на месте. Анечка спрыгнула к кровати, побежала в холл, подняла трубку.

– Алло?

– Здравствуйте, это доставка! Откройте ворота.

– А, да, конечно... – растерянно пробормотала она, взъерошивая и без того лохматые после сна волосы. Курьер её напугал, в первые секунды подумалось, что это Дэн вернулся... а встречать его в таком состоянии не хотелось. Он бы заметил. Он, как оказалось, многое замечал.

Бережно приняв в руки большой, теплый, ароматно пахнувший едой пакет и расплатившись чужими деньгами, Анечка захлопнула ногой дверь и отправилась на кухню — разбирать своё сокровище. Она уже предвкушала, как удобно устроится в кресле гостиной или библиотеки и будет медленно, с наслаждением пробовать новые блюда, постепенно ощущая убаюкивающую разум сытость. Так она точно забудет странный сон и угомонит приятное, но абсолютно ненужное ей волнение.

Но, не успела Анечка полностью распаковать свой заказ, как в дверь постучали. Решив, что это курьер вернулся, она пошла открывать — и удивленно уставилась на застывшего на пороге бродягу.

– Добрый вечер, мадам, – вежливо произнес он, стаскивая с головы затертую шапку. – Позвольте мне принести вам искренние извинения за ту аварию, причиной которой я невольно послужил. Надеюсь, все остались живы?

– Д-да, – опешив, только и смогла пролепетать Анечка. Она уже догадалась, что он просочился в ворота вслед за курьером, но не ожидала такого визита и обращения.

– Простите мне мою смелость, – тем же тоном продолжил бродяга, – но сильный голод вынуждает меня попросить у вас немного еды.

Анечка замялась. С одной стороны, не следовало ей, находясь дома одной, впускать совершенно незнакомого человека. С другой: она, как никто другой, его понимала и сочувствовала.

– Я умею постоять за себя, так что ведите себя прилично! – предупредила Анечка, и бродяга вежливо поклонился. – Заходите.

Бродяга оставил в холле обувь и верхнюю одежду, с разрешения Анечки помыл руки и остановился в дверях кухни.

– Проходите, садитесь, – предложила она. – Вы же не собирались есть в коридоре?

Судя по его взгляду, как раз собирался. Не верил, что его вот так пригласят за стол.

Нервно пригладив волосы и одернув растянутый свитер, бродяга аккуратно примостился на угол стула напротив Анечки.

– Мне неловко за мой внешний вид, – пробормотал он досадой.

И только теперь Анечка смогла рассмотреть его как следует: мужчина лет пятидесяти, пятидесяти-пяти, худой, иссохший даже, но без следов губительного пристрастия к алкоголю. Он действительно являлся в большей степени бродягой, чем обычным скатившимся бездомным. Неестественно ровная спина — стоило ему прекратить прятаться, как дала о себе знать неистребимая выправка, спокойный взгляд и негромкий голос с четким произношением каждой фразы. Да кто он такой?!

– И мне, наверное, следует представиться, – видя немой вопрос в её глазах, продолжил бродяга: – Виталий Левшов, бывший дворецкий семьи Кочетковых, владевшей этим домом.

Вот оно что! Анечка давно догадывалась, что этот человек как-то связан с замком, раз в любую погоду крутится рядом. Но чтобы дворецкий! Их же всех убили... Хотя нет. Анечка дословно воспроизвела в памяти слова Марка: почти всех.

– Анна Волкова, – дружелюбно отозвалась она. – Пожалуйста, угощайтесь. Не надо смущаться, здесь хватит на двоих.