Жена брата - Анна Миланик

Когда мы приехали, первым делом я переоделась в домашние удобные льняные штаны и легкую хлопковую кофту с длинными рукавами. Даже шляпу нашла с широкими полами и сразу направилась в заросли малины. Обычно мы все делали с Ниной Константиновной ближе к вечеру, когда Ульяна спала.

Я складывала красные ягоды в маленькое ведёрко, не забывая несколько кинуть себе в рот. Судя по влажной земле, здесь был дождь, даже палящее солнце не смогло высушить всю влагу. Мысли были заняты отъездом Матвея, а точнее сказать, вечером пятницы. По этому поводу волновалась даже больше, чем за предстоящую защиту. Что мне нужно сделать такое, чтобы какой-то дяденька согласился подписать с ним договор? Странно было и другое, я абсолютно не думала о Диме. Все это делалось, чтобы вернуть его в семью, а мысли витали вокруг Матвея. Я прокручивала в голове время проведенное с ним.

Нужно будет повторить какие-то важные факты или правила этикета, что ли. А то не комильфо сопровождать Матвея и не уметь поддержать беседу. Теперь прямо жалела, что с Димой мы не ходили вместе на такие мероприятия. Пока встречались, было не до этого, а, когда стала женой, то из-за токсикоза вообще старалась никуда не выходить. На занятиях нереально было находиться — пришлось сначала оформить свободное посещение, а потом уйти на заочное.

— Работа кипит, — услышала голос Матвея над головой.

Я резко повернулась, не ожидая, что он так тихо подойдет, и моя нога поехала по скользкой почве. Махи руками не помогали сохранить равновесие — мое тело неминуемо летело вниз. И, конечно же, как в любом фильме, Матвей ловко подхватил меня за талию. При падении моя нога с силой ударилась о ногу мужчины, та, в свою очередь, поехала вперед. Через мгновение мы оба лежали на земле. А если сказать точнее, на, поломанных нашими телами, кустарниках малины.

— Галантно спасти не получилось, — засмеялся он, не делая попыток встать.

— Не знаю, как по поводу галантности, но падение было мягким, — пытаясь подняться, заметила я. — Очень горжусь собой, что одела все вещи, прикрывающие ноги и руки. А то пришлось бы завтра на экзамен одевать паранджу или рясу.

Я лежала на его животе, опираясь, ощущала рукой кубики его пресса. Уф. Додумался одеть футболку, которая так облегает тело. Снова этот аромат парфюма и его тела. И почему он пахнет так соблазнительно? Ходячая модель с подиума.

— У меня из одежды выбирать особо нечего.

— Мужчины нечасто посещают дачу, — приобретая твердую почву под ногами, произнесла я. — Роман Матвеевич не любит это место.

— Он никогда его не любил, — отмахнулся мужчина. — Мама купила дачу сама, не спрашивала разрешения. Это был своеобразный протест, так она показала, что сможет и без него прожить.

— Она, вообще, очень сильная женщина.

— Жаль только судьба незавидная, — негромко произнес он.

Я удивленно посмотрела на мужчину, который встал с земли и отряхивал джинсовые бриджи.

— Почему незавидная? — не поняла я.

— Потому что довольствуется малым, прощая многое.

Я нахмурила лоб. Что он этим хотел сказать? Матвей больше ничего не произнес, он надел рукавицы и отправился собирать синие, кабачки. Их уродило предостаточно.

Я продолжила собирать малину, изредка поворачивая голову, чтобы полюбоваться им. Эх, хорош. Даже в одежде, которая маралась из-за пыльной работы, он выглядел бомбезно.

— Только не говори, что нам с этим всем, — он махнул рукой на собранный им урожай, — придется что-то делать.

— Не скажу, — пообещала я, — но делать все равно придется. С частью всего этого можно легко управиться, продав соседям. Они с радостью купят. Здесь, кроме цветов, никто ничего не выращивает.

— И на том спасибо, — заходя в теплицу, произнес Матвей.

А я принялась за клубнику, а потом и перцы. Устала, но вида не подавала. Нужно сегодня все собрать, завтра уже переработаю.

Когда мы закончили, солнце клонилось к закату. Весь урожай мы сносили в нижнюю комнату, где было прохладней всего.

Хорошо, что еду я принесла с собой, а то готовить сил точно не осталось. Поднимаясь по ступенькам в дом, я споткнулась и полетела прямо на идущего следом Матвея. Конечно же сбила его с ног, заставляя смачно удариться о ступени.

— Смотрю тебе понравилось, когда я снизу, — морщась от боли, проговорил он.

Теперь его лицо было непозволительно близко от моего. А губы соблазнительно что-то говорили.

Смысл сказанного дошел до моего уставшего сознания, и я покраснела. Снова фраза звучала двояко, во всяком случае, для меня. Нужно срочно с этим что-то делать.

— Что не любишь сверху? — продолжал издеваться Матвей, разглядывая мое красное, как помидор, лицо.

— Предпочитаю нестандартные позы, — ляпнула я, делая попытки подняться с очень удобного тела мужчины.

— На сколько нестандартные? — заинтересовано спросил он, при этом дыхание его сбилось.