История одной болезни - Надежда Никольская

– А ты меня не обманываешь? – недоверчиво выпалила Райка.

– В каком смысле? – Анатолий ожидал чего угодно: что она испугается, выгонит его, велит никогда больше не приходить…

– Просто я тут видела наркоманов. Ты на них совсем не похож.

– Ты же меня не видела раньше, сейчас-то я уже давно… А тогда…

– Подумаешь, видела, не видела. Не похож.

Анатолий вздохнул и пожал плечами. Не убеждать же ему Райку, что он самый настоящий наркоман и не колется какой-то год? Просто он всегда делал все аккуратно, по-умному.

– Рая, все-таки я хочу, чтобы ты обо мне все знала.

– Здорово. Тогда расскажи сначала, кто ты и откуда. То есть москвич, не москвич. Про родителей расскажи. Они здесь у тебя?

– Только мама. Еще брат есть старший.

– Ясно.

– И я москвич, но квартиру сейчас снимаю. Моя семья… – замялся Анатолий. – Не хотят они, чтобы я с ними жил.

– Ничего себе! Вы в ссоре?

– Не то чтобы. Просто от меня все устали.

– От тебя?

Райка спросила это с такой интонацией, что Анатолий ее немедленно поцеловал.

И вспомнил лицо матери после похорон отца. И ее слова:

– Не приходи больше. Лучше бы ты умер.

Анатолий тогда, еле дождавшись конца церемонии, подошел к ней.

– Мама, дай денег.

Она его, кажется, не услышала. Но Анатолию уже очень нужно было уколоться.

– Мама! – повторил он настойчивее.

Она посмотрела, как будто видела в первый раз, полезла в сумочку, достала несколько бумажек.

– Этого тебе хватит?

– Да, мамочка, спасибо. Я пойду. Я тороплюсь.

Мать посмотрела на него еще раз.

– Да. Иди. И не приходи больше, пожалуйста. Я попрошу твоего брата. Если будут проблемы – он поможет тебе.

– Хорошо, как скажешь.

Деньги уже были у него в руках, ему нужно было торопиться. Про «не приходи» мать говорила уже миллион раз. И каждый раз пускала его обратно, отмывала, отвозила в дорогую частную клинику за город.

– Не приходи больше. Лучше бы ты умер.

– Не приду. Видишь, уже ухожу.

К матери подошел брат.

– Толя, иди. – Видно было, что он с трудом сдерживается.

– Да иду-иду уже.

Он ушел, надеясь, что через несколько дней все забудется.

Но через несколько дней, когда он снова решил попросить у матери денег, его не пустила консьержка. Ладно бы консьержка, но у них в подъезде теперь работало какое-то охранное предприятие. Здоровый мужик в форме сказал:

– Не велено вас пускать. Да и некуда. Ваши замки в двери поменяли, сами съехали куда-то. Вот конверт просили оставить.

Анатолий открыл конверт – там было двадцать тысяч.

Собственно, ему и нужны были деньги. Раз их передали, что ж, он уйдет. Он же не идиот какой-нибудь. Пусть пока все остынут.

Естественно, денег хватило всего на несколько дней. На четыре дня. Потом он снова пришел.

Тот же охранник, уже с некоторым раздражением повторил:

– Парень, иди отсюда. Нет тут никого. И ключи твои не подойдут.

– Да и фиг с ними. Денег-то не оставили больше? Или ты себе взял?

– Слушай, иди по-хорошему, – поднялся из-за стола охранник.

Толя прикинул. Раньше он его бы легко сделал. А сейчас… И чувствует он себя плохо, и сил нет, и весовые категории. Этот-то здоровый, как бык, небось все время тренируется.

Анатолий сменил интонацию:

– Парень, ну дай хоть рублей пятьсот, а? Будь человеком?

– Иди, иди! – Охранник поморщился.

Анатолий еще раз подумал, не треснуть ли его чем, но трезво оценил свои шансы и решил не рисковать.

Он вышел из подъезда и мстительно бросил в дверь кусок асфальта – перед домом что-то перекопали.

Несколько дней он болтался по притонам, пробовал найти мать, чтобы попросить денег, дозвонился брату. Но тот очень сухо назвал адрес городской наркологической больницы и добавил:

– Если тебе плохо, езжай туда. Выпишешься – поговорим.

– Матери телефон дай! – попытался настоять Анатолий, но брат просто повесил трубку и больше не подходил.

Анатолий продержался еще месяц. Несколько раз звонил брату, но тот был непреклонен. Телефон матери не дал.

Через месяц Анатолий отправился в бесплатную наркологию.

Еще через два месяца позвонил брату.

– Я выписался.

Брат встретился с ним в кофейне в центре города.

– У тебя еще осталась доля в спортклубе, – напомнил он. – Хочешь – иди туда работать. Может, дури в голове меньше станет.

– А мама?

– Она не в Москве. Даже не в России. Вот ключи. Я тебе квартиру снял. Имей в виду, я твои фокусы знаю. Буду проверять.

Анатолий пожал плечами. Ладно, раз так, он сам разберется. Не первый раз. Брат как будто бы услышал его мысли.

– Имей в виду, в другой раз я и этого не сделаю. Хватит.

– Хорошо.

Анатолий не знал точно, чего он хочет, но заехал в клуб. Ребята его узнали. В больнице он немного поправился, поэтому брезгливой жалости сразу не вызвал. Позвали на тренировку. Сколько-то он продержался, потом задохнулся, разозлился. Пришел в зал на следующий день. Его никто не гнал.

Он сам не заметил, как втянулся. Даже несколько раз сходил на занятия с психологом, но быстро бросил – про жизнь он и сам все знает. Ребята, с которыми он тренировался, знали про наркотики. Десять лет так просто не скроешь. Вот про что он никому не говорил, – это про ВИЧ. В больнице сделали анализ крови, сообщили, перевели в другое отделение, посоветовали встать на учет. Но Анатолий немного подумал, попробовал понять, как себя чувствует. Силы прибавлялись. Решил, что болеть не хочет, в еще одну больницу не поедет. А уж когда начал тренироваться, объяснил сам себе, что никакие болячки ему не грозят. Есть и есть.

Был, конечно, соблазн рассказать про диагноз брату, потребовать жалости и заботы. Но в последний момент пришла мысль: вдруг брат вместо жалости и заботы просто начнет им брезговать? Как тогда быть? И Анатолий решил никому ничего не говорить. Но от Райки скрыть не мог. Она должна сама выбирать.

Правда, он прекрасно видел, что Райка в него влюблена, и надеялся, что она сделает правильный выбор. Анатолий видел, что со дня их первого знакомства Райка сказочно похорошела. И взгляд стал совсем другой – взгляд уверенной в себе женщины. Он очень боялся, что Райка бросит его сразу, как узнает, – и все-таки не промолчал.