Тайна в наследство - Джуд Деверо

— Слежу, — сообщил Мэтт в телефон. — Обмазываю твоих младенцев кремом с ног до головы каждые сорок пять минут. Пэтси, меня ждет работа. Мне некогда слушать отчеты о каждом вздохе моей хозяйки.

— Правда? Ну, тогда я не расскажу, как после Вайолет Ханикатт она заезжала к Адаму Тиллману.

— Что-о?! — завопил Мэтт так громко, что племянники замерли с бутылками, а девчонки во дворе напротив перестали глазеть на близнецов и во все глаза уставились на Мэтта, стоящего на крыше.

— Да я пошутила, никуда она не заезжала, — сладко пропела Пэтси. — Хотя могла бы. Говорю тебе, Мэтт: смотри не упусти ее. Так вы вдвоем приедете к нам в субботу?

— Пэтси… — медленно и преувеличенно терпеливо начал Мэтт. — Я с этой женщиной едва знаком. Насколько мне известно, в округе у нее есть знакомые. Может, она захочет провести выходные с другими людьми.

— Так действуй поскорее и задержи ее дома!.. О, таймер духовки выключился. Убегаю.

Мэтт захлопнул телефон, мысленно сосчитал до десяти и накричал на племянников, напрочь забывших про работу. Этот нагоняй помог ему выплеснуть гнев, но далеко не весь. Черт бы побрал Пэтси вместе с ее привычкой всюду совать свой нос! Он и без того форсировал знакомство с Бейли как только мог, да вдобавок поселился в ее доме! И это при том, что познакомились они лишь вчера.

А его невестка по-прежнему была уверена, что напрасно он так долго раскачивается и зря тратит время.

— Надолго ее не хватит, — уверяла Пэтси в обеденный перерыв, набивая коробки вещами Мэтта. — В Кэлберне она не задержится — изведется со скуки и укатит куда-нибудь. Так что действуй, как только можешь, и немедленно.

— Я же освобождаю твой дом, так какая тебе разница, с кем я встречаюсь?

Услышав такое, Пэт только руками развела, словно желая воскликнуть, что мужчины тупее Мэтта еще не встречала.

— Хоть ты ему объясни, Рик! — воскликнула она. — Я просто не в состоянии!

— Ну, ты понимаешь, — начал Рик, — Пэтси, то есть все мы считаем… — Он осекся, замялся и повернулся к жене. — Дорогая, тебе объяснения даются гораздо лучше.

Переглянувшись с братом, Рик еле заметно пожал плечами. Он понятия не имел, зачем Пэтси понадобилось так наседать на Мэтта.

Пэтси заговорила таким тоном, словно поверить не могла, что Мэтт не понимает очевидного.

— Мэтт, дорогой мой деверь, то, с кем ты «встречаешься», как ты выразился, нам небезразлично потому, что мы одна семья. Нам вместе встречать Рождество и День благодарения, видеться на свадьбах и похоронах. — Она прищурилась. — Вспомни-ка, что случилось в прошлый раз.

— Ну хорошо, — сдался Мэтт, — я понял, о чем ты.

Его бывшая жена участия в семейных событиях не принимала. Поэтому и сам Мэтт был отлучен от родных, пока не развелся. Если они и виделись, то он приезжал в гости один. Пэтси и Кассандре хватило единственной встречи.

— С этой хоть приятно общаться, — добавила Пэтси, снова намекая на все, что она думала о бывшей жене Мэтта. — Опал от нее в восторге. Она даже угостила Опал с дочкой джемом собственного приготовления — кстати, тебе тоже надо попробовать!

— Да, готовить она умеет, — благоговейно подтвердил Мэтт. — Готовить умеет.

Пока Мэтт и Рик сносили коробки по лестнице вниз и грузили в пикап Мэтта, Рик шепнул:

— Надо же, Пэтси и Дженис не свели вдовушку с ума.

Мэтт кивнул. После первой и единственной встречи с его невесткой Кассандра заявила:

— Хочешь, чтобы я притворялась, будто в комнате только одна из них двоих? Бред! Нет уж, хватит с меня визитов к твоим родственничкам.

Она сдержала слово: никакими уговорами Мэтт не сумел заставить ее передумать.

Выбравшись из машины и направившись к дому Бейли, Мэтт вдруг понял: он рассчитывал, что хозяйка выйдет встречать его, но не дождался и огорчился.

— Привет! Есть кто-нибудь дома?! — крикнул он, войдя в дом без стука и чувствуя себя от этого неловко. Днем, когда он привез вещи, он заранее знал, что Бейли дома не будет. Пэтси и ее осведомители докладывали ему о каждой минуте пребывания Бейли в городе.

В доме уютно и аппетитно пахло едой, но и на кухне Бейли не оказалось. На холодильнике висела записка: «Ужин в духовке».

Мэтт впервые увидел почерк Бейли и остался доволен: почерк был хоть мелким, но разборчивым, ровным и аккуратным. «Как она сама», — подумал он с улыбкой.

— Бейли! — снова позвал он и задумался: может, обращаться к ней как-нибудь иначе? Проходя по коридору, он заметил, что дверь ее спальни приоткрыта, постучался и снова позвал. Ему никто не ответил, комната была пуста.

Куда она подевалась? Неужели просто приготовила ужин, как они и договаривались, и скрылась, оставив его в одиночестве?

Мэтт решил, что при следующей встрече свернет Пэтси шею. Это она заставила его поверить, будто между ним и вдовушкой промелькнула искра, и тем самым вынудила его действовать ускоренными темпами.

Тряхнув головой, чтобы в ней прояснилось, Мэтт вернулся в кухню и заглянул в духовку. Внутри ждали его большое блюдо и миска, накрытые фольгой. Мэтт осторожно извлек блюдо и отвел в сторону фольгу. Четыре рыбных филе, обжаренные в сухарях, были сдобрены жгучим красным соусом. Рядом с рыбой лежала горка странной зелени, какой Мэтт никогда не видел в магазинах и если ел, то лишь в детстве. Квадратики рядом с зеленью с виду напоминали лук. Мэтт попробовал один: так и есть, лук. Карамелизованный.

У этой женщины и вправду кулинарный талант!

Когда блюдо наполовину опустело, Мэтт снова задумался, где же сама Бейли. Внезапно, сам не зная зачем, он распахнул дверь просторной кладовки рядом с кухней, и у него перехватило дыхание. Еще вчера кладовка была пуста, а сегодня на полках выстроились шеренги наполненных банок, снабженных ярлычками. Мэтт шагнул к полкам, провел по банкам пальцем. Под окном в самой большой банке плавали в какой-то прозрачной жидкости ягоды черешни. «Черешневая наливка», — сообщала аккуратно надписанная этикетка. На соседних полках обнаружились банки с темной жидкостью, подписанные «Ежевичный ликер». Мелкую морковь в банках окружали специи. Мэтт продолжал читать. «Джем», «Варенье», «Чатни из зеленых помидоров»…

Он попятился из кладовой, ничего не понимая. Хозяйка дома оказалась гибридом Джулии Чайлд[4]и матери семейства первых американских переселенцев.

Вернувшись в кухню, Мэтт доел остатки рыбы, вынул из духовки миску и заглянул под фольгу: хлебный пудинг, его самая любимая еда! Пудинг был пышным, с сочными изюминками, политый теплым заварным кремом. Мэтт съел ломтик, чуть не застонал от блаженства и засмеялся, радуясь возвращению к давним кулинарным традициям. Может, черешневая наливка окончательно омолодит его?