Защитница. Любовь, ненависть и белые ночи - Иосиф Гольман

В лес въехали почти сразу, как покинули город.

Трасса оказалась на удивление приличная. Только вот расстояния большие. Куницын вел машину не лихо, но быстро и уверенно. За час они проезжали километров по восемьдесят в среднем. Однако всех этих километров было много, плюс – там, где не было мостов, – уходило время на ожидание паромов.

Места вокруг были красивые; однообразная зеленая стена вдруг раздвигалась, и глазам путешественников представало прозрачное озеро или быстрая речка с валунами, набросанными по берегам и в воде.

Ольга любовалась неброской красотой Севера, а Куницыны, похоже, давно к этому привыкли и уже не обращали внимания ни на холодные глаза озер, ни на бесконечные зеленые горизонты, ни на белые бочкоподобные, с неровными краями, облака, делавшие неяркое синее небо неестественно низким.

Машин на шоссе встречалось мало, чаще лесовозы, все почему-то мчавшиеся на предельной скорости. И хотя дорога была достаточно широкой, машину при расхождении с несущимися навстречу махинами ощутимо потряхивало воздушной волной.

Остановок не было, кроме одной, вынужденной.

Как раз когда приближался очередной здоровенный лесовоз, раздался странный хлопок. Машину резко потянуло вправо. Виктор оперативно отреагировал и, справившись с заносом, остановился на обочине.

– Слава богу, что не левое, – улыбнулся он.

– А какая разница? – не поняла Шеметова.

– Справа – обочина, слева – лесовоз, – кратко объяснил ей Багров.

А Виктор тем временем уже начал менять лопнувшее колесо.

Ни одного лишнего движения. Все аккуратно.

Впрочем, он работал не только быстро и точно. Он красиво работал.

Домкрат удобный и надежно закрепленный. Машина гарантированно обездвижена специальными складными башмаками. Выкрученные болты ни в коем случае не на землю, а в подставленное пластиковое блюдечко. На место их вернули – уже к новому колесу – предварительно смазанными плотной графитовой смазкой.

И закручивал болты Куницын не по наитию – хотя и его бы точно хватило для приемлемого результата, – а с помощью динамометрического ключа. Равно как подкачал поставленное колесо, контролируя манометром. Причем проверил не одно, замененное, а все четыре.

Вот и все. Машинка снова тронулась. Путешествие продолжилось – Архангельская область по размерам вполне могла сравняться с не самой маленькой европейской державой.

Несмотря на окружающие красоты, Ольга начала понемногу уставать. Даже закралась неприличная мысль, что, может, лучше бы Виктор поменял своего «козлика» на какой-нибудь корейский кроссовер – уж больно честно армейская машинка транслировала неровности дороги на тело пассажира.

Вдруг Куницын включил правый поворотник и стал притормаживать. Потом съехал в открывшийся в зеленой стене леса узкий проход, продвинул машину еще метров на пятьдесят и остановился совсем.

– Все, антракт, – весело сообщил он. – Мальчики – налево, девочки – направо. Обратно мальчики принесут по бревнышку, девочки – по паре веточек, – добавил Виктор.

Задача оказалась несложной.

Единственно, в Ольгиных руках оказалось штук пять сухих раскидистых палок. А в руках девочки, которая была на голову ниже Шеметовой, – целая охапка искусно подобранного хвороста. Как будто автомат укладывал, такая получилась цилиндрическая вязаночка.

Мужички вернулись еще раньше, и в самом деле притащив короткие бревна.

Вообще-то на экспромт было не похоже. Бревна – с затесами для удобного сидения – Шеметова сразу опробовала. Как раз на четверых лавочки. А поставили их по бокам выжженной в изумрудной траве горелой проплешины.

– Всегда здесь останавливаемся, – подтвердил ее догадку водитель. – Святое озеро – ровно полпути.

– Какое озеро? – не поняла Шеметова.

– Святое, – охотно повторил Виктор.

– Так где же оно? – Все это становилось похоже на розыгрыш.

– Вон, – махнул рукой в сторону зеленой природной изгороди из колючего кустарника Куницын.

Ольга не утерпела, встала, пошла в указанную сторону.

Подойдя вплотную, обнаружила узкую тропку, пробитую то ли людьми, то ли животными.

– Можно туда? – спросила она. Если б Виктор сказал, что нельзя, там медведи или жирафы, Ольга бы теперь тоже поверила.

– Отчего ж нет? – улыбнулся Куницын. – Там красота.

Ольга прошла еще буквально метров тридцать, окруженная со всех сторон непрозрачной зеленью, – тропка сильно петляла. И вдруг вышла на берег…

Это даже озером-то называть неудобно! Огромный водный горизонт! Противоположный берег, конечно, видно, но просторы такие, что свежий ветер накатывал на серый песчаный бережок ощутимую волну. И ни единого живого существа. Ни человека, ни зверя.

Хотя нет. Кое-что живое здесь имелось. Прямо перед ней, выпрыгнув из воды на полкорпуса, появился один из хозяев этого затерянного мира. И он явно не развлекался, судя по хищно раскрытой зубастой пасти.

– Нравится? – Виктор подошел сзади совершенно бесшумно.

– Очень, – искренне выдохнула Шеметова. Она никогда не видела ничего подобного.

– Ну, без дела-то не стой, – снова затараторил Куницын. – Сюда давай пяток рыбок, да и домой чуток не помешает. Я здесь нечасто бываю.

– А… как? – оторопела коренная москвичка.

– А вот, – продемонстрировал нехитрое приспособление Виктор. Ольга подумала, что это – самодельный спиннинг. Практически смотанная кольцами леска с приличным крючком на конце. Правда, непонятно было назначение поплавка и грузила.

– А как его обратно сматывать? – спросила девушка.

– Поймаешь рыб да смотаешь. – Виктор поставил у ее ног пластмассовое ведро, куда предварительно зачерпнул холодной озерной воды. А еще через минуту развеял девушкины сомнения, срезав гибкое удилище и примотав к нему снасти. – Давай, действуй.

И ушел.

Шеметова минуту стояла в некотором недоумении. А где черви? А как их насаживать? А как забрасывать?

Выручила девочка, подошедшая, как и папаша, без единого звука, как будто не по земле шла, а парила над ней.

– Они и так хватают, – сказал Куницына-младшая. – Можно с хлебом, можно с мошкой. Можно с волосом.

– Как с волосом? – поразилась Ольга.

– Вот так, – делом объяснила девочка, выдернув из густой кудрявой гривы несколько волосинок и смяв их сильными пальцами в нечто, похожее на муху.

Она ловко маханула удилищем, снасть коснулась воды – на расстоянии, как раз равном длине лески плюс длина удочки, – и вытянула на берег приличную, грамм на восемьсот, серебряную рыбину.

– Вот такие и таскай, – сказала она Ольге. – Сильно здоровые мне не нравятся. Эти нежнее, правда, чистить дольше.