Горький привкус его поцелуев - Лорейн Хит

Собрав ее волосы и перекинув их на одно плечо, Альберт наклонился и поцеловал ее шею за ухом. Казалось, ему очень нравилось целовать ее там.

– Не заплетай волосы, – сказал он тихо, и острое желание пронзило все ее естество. Он отложил щетку, сел в кресло и начал стаскивать ботинки.

Эти чисто мужские действия застали ее врасплох, как и осознание того, что она никогда не видела, как раздевается или одевается ее муж. Он всегда приходил к ней полностью готовым к тому, чтобы встретить день или насладиться ночью. Альберт одевался и раздевался в своей комнате с помощью камердинера.

Встав со скамейки, она направилась к кровати, украдкой бросая взгляды в его сторону. Он поставил второй ботинок рядом с первым. Джулия подошла к ступенькам, которые вели к постели, в то время как его носки заняли место рядом с ботинками.

Она взобралась на матрац. Альберт выпрямился во весь рост, схватился за рубашку и потянул ее через голову. Постепенно ее зрению открылась его голая спина. Что могло быть чувственнее голого мужского торса, даже того, который она уже изучила? Во рту у нее пересохло.

Джулия укрылась одеялом, словно оно могло защитить ее от желания. Они с Альбертом не могли делать то, что она рисовала у себя в голове, дабы не рисковать ребенком. Она была уверена в этом. Еще несколько недель до родов, несколько недель на восстановление, и она сможет воплотить все свои фантазии. Она будет лежать под ним, раздвинет бедра и искренне поприветствует его дома.

Он спустил брюки, вышел из них и небрежно бросил на кучу одежды, которая покоилась на диване.

«Не останавливайся», – подумала она, но не смогла произнести это вслух. Что он подумает о такой дерзости с ее стороны? Он был бы потрясен, если бы узнал о ее фантазиях. Правильная графиня не желала в саду большего, чем поцелуи. Правильная графиня не разглядывала твердые мужские ягодицы, когда муж приседал, чтобы разжечь огонь, и не хотела потрогать их. Она не развлекала себя мыслями о том, чтобы заставить мужа лечь на спину, положить руки на его мужественность и взять ее в рот…

Альберт направился к ней. Опасаясь, что эти похотливые мысли можно прочесть по ее лицу, она повернулась на бок, подставив ему свою спину. В ее сознание закралось множество фантазий. Его возражения в ванне в лучшем случае были кроткими. Возможно, он станет более дерзким после рождения ребенка.

Когда муж погасил пламя в лампе, комната погрузилась во мрак. Кровать заскрипела, и он прильнул грудью к ее спине. Он вновь поправил ее волосы, и его губы прошлись по ее шее. Одна из его рук погладила изгибы ее тела и скользнула к бедру. Затем вновь поднялась к туловищу и опустилась обратно к бедру. Наслаждаясь нежной лаской, она поняла, что с каждым разом он опускался все ниже и ниже.

К ее колену. Под колено. К лодыжке. К подолу ее ночной рубашки.

А потом его рука оказалась под бельем и поднялась по колену до ее бедра.

– Что ты делаешь?

– Тсс, – прошептал он, обдавая ее ухо жарким дыханием. – Я же говорил, что не люблю получать удовольствие, ничего не отдавая.

– Но ребенок…

– Я буду нежен. Я буду очень нежен, Джулс.

Его рука скользнула к самому верху ее бедра.

– Я подарю тебе наслаждение. Медленно, неторопливо.

Его пальцы раздвинули ее естество.

– Пока ты не застонешь от удовольствия.

Стон? Она скорее будет кричать. Слишком долго она воздерживалась от близости. Она спиной чувствовала его собственное нарастающее желание, и это усилило ощущения, пульсирующие в ней от его умелых пальцев. Он стиснул зубами мочку ее уха, и Джулию охватил жар.

Ему как-то удалось снять с нее ночную рубашку, и теперь его горячие губы могли путешествовать по ее обнаженному плечу. Альберт всегда был нежен с ней, даже уважителен, но сегодня он был другим. В нем чувствовалась дикая потребность.

Желание было похоже на дым, исчезающий и появляющийся вновь. Она не могла зацепиться за него, ибо большая часть ее сознания была сосредоточена на собственном теле, его ладони между ее ногами и его губах на ее плече. Казалось, что муж плетет паутину желания между двумя точками. Только ощущения, такие глубокие и сильные, распространялись далеко за их пределы, по всему ее телу. Пока полностью не поглотили ее. Выгнув спину, она закричала от долгожданного облегчения.

Его пальцы успокоились, и он прижал ее к себе, укутывая собой.

Затем из ее глаз неожиданно хлынули слезы, превратившиеся в безудержные всхлипывания, которые не поддавались контролю.

Он приподнялся на локте и спросил:

– Джулия?

Прикрыв рот дрожащими пальцами, она покачала головой и ответила:

– Прости. Просто… мы очень долго не были близки.

С тех пор как врач подтвердил ее беременность, Альберт боялся причинить ей боль. Он держал под контролем свою страсть, и она пыталась сделать то же самое со своей. Но похотливые мысли постоянно витали в ее голове, словно издеваясь над ее желаниями и потребностями.

– Все в порядке, Джулс, – сказал он низким голосом, осторожно поворачивая ее к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь, и он, обняв ее, стал ласково поглаживать по спине. – Все в порядке.

– Я стала такая неуклюжая, что боялась, что ты больше не захочешь меня.

– Я всегда хотел тебя.

От искренности в его голосе она вновь начала рыдать.

– Я такая глупая. Это внезапное ноющее чувство одиночества, я не знаю, откуда оно взялось.

Он прижался губами к ее макушке и сказал:

– Прости. Я не понимал…

Джулия пробормотала сквозь слезы:

– Пожалуйста, не оставляй меня снова.

Он прижал ее к себе еще сильнее.

– Не оставлю. Никогда.

Она утерла слезы со щек, чувствуя благодарность и тревогу одновременно.

– Сейчас мне тяжело сдерживать слезы.

– Я боялся, что причинил тебе боль.

Откинув голову, она пыталась разглядеть лицо мужа.

– Это было чудесно. Сильно и ярко. И позволило мне расслабиться.

Джулия вновь уткнулась лицом в его грудь.

– Так славно. – Сглотнув слюну, она начала водить пальцем вокруг его соска. – Тебе было так же приятно в ванне?

Он захихикал и ответил:

– Наслаждение почти убило меня.

Она рассмеялась:

– Мне казалось, что я умерла, а потом стала более живой, чем когда-либо.

– Учитывая нашу реакцию, нам, вероятно, стоит воздержаться от того, чтобы доставлять друг другу удовольствие.

Кивнув, она прижалась к нему. Он был прав, но Джулия была благодарна ему за удовольствие, которое испытала сегодня. Оно поможет ей продержаться следующие несколько недель, во время которых они не смогут заниматься любовью.