Рыцари в ассортименте - Ирина Мазаева

Милочка, кряхтя, как Марья Никаноровна, заворочалась, пытаясь вылезти из-под одеяла... И наткнулась на чье-то тело. Голое.

Милочку обуял ужас.

Она выскочила из-под одеяла, сразу же забыв про все свои физиологические потребности. Тело даже не пошевелилось. Милочка, закипая от негодования, уперла руки в бока... И обнаружила, что и она – голая.

Еще больший ужас обуял Милочку.

Она бросилась искать свою одежду. Нашла тунику... И все. Влезла в тунику. И стала разглядывать тело в своей девственной Джульеттиной постельке.

Тело было мужчиной примерно Милочкиного возраста. На лице у него была борода. Не трехдневная щетина, а именно хорошо оформившаяся борода. Милочка, никогда до этого момента не уличавшая себя в любви к бородатым мужчинам, удивилась.

У тела на руке были приличные часы. Да и вообще мужчина в Милочкиной кровати выглядел приличным, ухоженным и даже симпатичным. Ей, правда, от этого было не легче. С горя она ушла в ванную.

Вернувшись через полчаса, Милочка застала ту же картину: свою кровать с голым мужиком. Выхода не было: нужно было его будить.

– Э-эй, вставайте... – Она нерешительно потеребила тело.

Для этого ей пришлось наклониться. И тут же снова подкатила дурнота. Милочка быстренько распрямилась, прислонилась к шкафу и перевела дух. Больше наклоняться ей не хотелось. Но не пинать же было ногой неизвестное тело?

Пока Милочка собиралась с мыслями, неожиданно запиликал домофон. Поскольку она никого не ждала, Милочка решила не реагировать никак, надеясь, что Марья Никаноровна ответит и спровадит подальше каких-нибудь очередных разносчиков листовок или торговцев всякой ерундой. У Милочки была задача потруднее – спровадить из своей кровати мерзкое тело. Мерзким оно стало после того, как, стоя под душем, Милочка вдруг осознала, что,скорее всего, произошло ночью. Хорошо, что после вчерашнего у нее в голове, как и у Винни-Пуха, одни опилки. Иначе бы она просто сошла с ума.

Она,

Милочка,

ночью привела в свою постель

неизвестного мужчину и...

занялась с ним сексом!!!

Она, которая только-только решила стать настоящей Джульеттой и ждать своего Ромео!

Она, вся такая воздушно-романтичная, без малейшего налета пошлости, для которой со вчерашнего дня важнее всего на свете была любовь, а не секс!

О ужас!

Думать об этом было невыносимо. Поэтому Милочке нужно было срочно избавиться от чужого тела, лечь спать по новой, проснуться одной и решить для себя, что все это был просто неудачный сон.

Хлопнула входная дверь, раздались голоса.

– Дома, дома она, проходите, – активно приглашала кого-то Марья Никаноровна. – Встала она недавно – я слышала, как она душ принимала.

– Спасибо большое, – ответил до боли знакомый голос.

Милочка похолодела: это был Егор.

Будь наша Милочка в нормальном состоянии, миллион мыслей и миллион вопросов сразу бы пришли ей в голову. Но поскольку после вчерашнего в голове у нее были одни опилки, то Милочка совершенно не могла взять в толк, что делать. Когда шаги раздались практически под дверью ее комнаты, Милочка взяла себя в руки и выскочила Егору навстречу.

– Здравствуй, милая Мила... – и он вручил ей цветы.

– Пойдем на кухню, – буркнула милая Мила и направилась туда столь решительно, что ему не оставалось ничего иного, как последовать за ней.

Пока Милочка делала эти восемнадцать шагов, среди опилок обнаружилось воспоминание об их первой близости – страстной и нежной. Точнее, обыкновенно неловкой, как всегда это бывает с новым партнером. Но взволновало Милочку не это. Прошло уже три дня, а Егор объявился только сейчас. Неужели их близость ничего для него не значила? Или в нем снова дал о себе знать суровый диагноз?

– Н-ну... – уже на кухне строго сказала Милочка, глядя прямо в глаза своему возлюбленному.

Про свое поведение она просто забыла.

– Мила... Я понимаю, я виноват, я не звонил, но...

– В тебя опять врезался террорист-пенсионер? У тебя марсиане украли мобильник?

– Не издевайся надо мной, – вдруг оскорбился Егор. – Я звонил вчера, а ты два раза не отвечала...

– Я не слышала, – пожала плечами Милочка.

– А потом ты сказала, что гуляешь с друзьями. С какими друзьями? – теперь он уставился Милочке прямо в глаза.

Милочке стало немного дурно. То ли ее опять затошнило, то ли она вспомнила про реализацию последнего, придуманного ими с Климкой правила настоящей женщины.

– Э... – неопределенно сказала Милочка.

Что сказать, она не знала.

Во-первых, в голове у нее были опилки. Во-вторых, она не могла понять, как же она все-таки относится к Егору. С одной стороны, она вроде бы решила, что любит Арканю, с другой – Арканя оказался совсем не тем, за кого себя выдавал... В-третьих, у нее в кровати лежал голый мужик!!!

Егор ждал ответа. Милочка попыталась засунуть голову в цветы, которые продолжала держать в руках...

– Милочка! Богиня моя, солнце мое, душа моя! – раздалось под окном.

Ножки у Милочки подкосились.

– Кто вы такой? – Егор, не обратив внимания на упавшую в обморок возлюбленную, молниеносно открыл окно на кухне и высунулся во двор.

– А ты кто? – донеслось с улицы.

– А ты ваще кто? – придя в себя от изумления, Арканя пошел в атаку. – Это с тобой она вчера, как там... оттопыривалась?

– Ага, – обрадовался Егор. – И не с тобой, значит!

– Стой, где стоишь! – И решительным шагом Арканя направился в подъезд.

Запиликал домофон.

– А с чего вы взяли, что я вам открою? – радостно спросил Егор, высовываясь в окно почти по пояс.

– Милу позови.

– А она рядом стоит.

Мила стояла не то чтобы рядом, но уже стояла. Холодный воздух мгновенно привел ее в чувства. Что делать, она не знала.

Неожиданно дверь в подъезд распахнулась, и из него вышла неопределенного вида дама с побитой жизнью собачкой. Арканя издал воинственный клич и бросился в подъезд.

– Кто это? – Егор воззрился на Милочку.

Милочка уставилась на Егора, как кролик на удава. Арканя, несмотря на прошлый промах, почему-то снова произвел на нее неизгладимое впечатление. Наверное, своим возвышенно-хамским видом.

– Это Арканя, – сказала Милочка, потому что ничего более умного выдать не могла.

– Какой Арканя? – начал заводиться Егор. – Что у тебя с ним было?

– Арканя – мой бывший возлюбленный.

– А почему он тогда ведет себя, как нынешний?