Случайная девушка по вызову - Портиа да Коста

Сильно сжав сосок указательным и большим пальцами, она охнула и непроизвольно дернула бедрами.

– Бесстыдница! Ты за это заплатишь! – весело объявил он, так же сильно ущипнув ее за другой сосок, отчего она застонала и принялась вращать бедрами, изнемогая от похоти. Скользкая жидкость стекала по внутренней стороне бедер, клитор распух и сладко ныл.

Не выдержав, она отдалась ощущениям и почувствовала, как Джон прижал ее к себе спиной и попкой. Его член снова стал каменным и терся о промежность между ягодицами. Джон, продолжая терзать сосок, одновременно сжимал ее попку.

– Боже, ты такая восхитительная шлюха! – пробормотал он, уткнувшись ей в волосы. – Обожаю, когда ты такая мокрая. Словно и не думаешь притворяться. Ты кажешься настоящей.

О чем он? О, Боже, да… снова… она забыла. Но для нее все было реальным. Реальный секс. Реальное желание, такое извращенное и темное. Ей вдруг захотелось выпалить всю правду, но она тут же подавила порыв. Она просто не могла… не могла превратиться в другую личность, испортить настроение себе и Джону.

Не теперь, когда он нежно гладил ее клитор одной рукой и терзал Лиззи – другой. Но оба ощущения лишь подпитывали ее ненасытный аппетит.

Когда Джон стал сжимать клитор и сосок, она почувствовала сильнейший оргазм, после которого подгибались колени. Ее крик, высокий и чистый, поднялся к хмурому небу, а Лиззи откинулась на Джона.

– Ну… это было больше, чем миллиметр, – прошептал он, пока она старалась собраться с мыслями, все еще опираясь на его мускулистое бедро. – Это был оргазм, алчная ты негодница. И я не давал тебе на него разрешения. Придется задать тебе за это хорошую трепку.

Лиззи захныкала, почти всерьез. Ее «киска» все еще трепетала, но в ней рождался новый голод. Поэтому она вызывающе потерлась попкой о его член, чувствуя, как массивный стержень трется о ее анальную канавку.

– О, ты и это получишь, развратница! – пообещал он, почти вталкивая свою плоть внутрь промежности. – Но не сегодня днем. Подобные занятия требуют некоторой подготовки.

Он прав. Но она все-таки была разочарована.

– Не волнуйся… скоро.

Он опять читает ее мысли!

Она припала к нему, все еще не опомнившись от оргазма.

– С тобой все в порядке?

Теперь интонации были совсем другими, не принадлежавшими к их сексуальному мирку. Он беспокоится о ней, как настоящий любовник или друг.

– Да, спасибо. Все хорошо. Но если что-то пойдет не так, я всегда помню кодовое слово.

Он тихо рассмеялся и стал ласкать ее тело.

– У тебя такая мягкая кожа…

Она не успела опомниться, как он сжал ее плечи, повернул лицом к себе и заглянул в глаза. Неожиданно для нее сбросил пиджак и бросил на поваленное дерево подкладкой вниз.

– Садись.

Застигнутая врасплох Лиззи повиновалась, удивляясь такой странной учтивости. Они снова играли в рабыню и господина, и она была его покорным созданием. И все же он, подобно рыцарю прежних времен, позаботился о ее комфорте, предложив современный эквивалент плаща.

– Уверена, что все в порядке?

Его взгляд по-прежнему был обеспокоенным. Он сжал ее запястье, погладил по щеке.

– Ты покачнулась. Не хочу, чтобы ты потеряла сознание. То, что мы делаем, требует огромных нагрузок.

– Все хорошо. Честное слово.

Ей хотелось смеяться, но она видела, что он совершенно серьезен.

– А кто ты? Фельдшер?

Джон улыбнулся, похоже, поверив ей. Он сжал ее руку, но тут же отпустил.

– Хочу, чтобы ты знала: когда я был бойскаутом, всегда получал значки за оказание первой помощи. Так что я знаю, о чем говорю.

Она вдруг представила его подростком с гривой ангельски золотых волос. Наверное, он был неотразим. Да и сейчас просто божествен, и зрелость только прибавила ему привлекательности.

– Приятно это слышать. Честное слово! Звучит ободряюще! – добавила она, когда он вскинул брови. – И к таким ногам, как у тебя, очень подойдут шорты!

– Дерзкая кобылка!

Она нерешительно положила руку ему на бедро, наслаждаясь ощущением крепких мускулов. Скользнула внешней стороной ладони чуть повыше. Костяшки пальцев коснулись «петушка» сквозь ткань брюк, и она снова ощутила твердую плоть, которая дернулась как дикий зверь, когда она нажала сильнее.

– Что ты делаешь, Бетти? – спросил он тихо, прищурив лучившиеся теплом глаза. Он не коснулся ее. Не остановил. Руки лежали на древесном стволе. Похоже, он подстрекает ее или искушает выкинуть что-то неожиданное.

– Я… думала, что мы возобновим нашу обычную программу.

Не в силах устоять, она изогнула руку и положила ладонь на его член, наслаждаясь тяжестью, жаром, проникающим через легкую ткань брюк и трикотаж трусов.

– Хотела проверить, восстановился ли ты после минета, и… по-прежнему ли ты в настроении.

Она сжала его, пытаясь на ощупь определить форму массивного стержня.

– С тобой я всегда в настроении. Особенно когда ты такая же смелая, как сейчас. Вольничаешь со мной без позволения. Еще немного – и мне придется наказать тебя, надеюсь, ты это понимаешь?

«Ты вечно стараешься наказать меня».

Лиззи, не отвечая, расстегнула молнию его брюк, сунула руку внутрь и нашла его. Он был твердый, горячий и бархатистый. На кончике головки висела крошечная капля. У нее только что слюнки не потекли. Она хотела снова отсосать у него, на этот раз пустив в ход все свое искусство, а не становиться всего лишь сосудом для его семени. Она представила, как чуть сжимает зубами его головку, ласкает губами бороздку, играет с маленьким глазком любви, пытаясь просунуть туда язык, взвешивает на ладони яички.

Но когда она попыталась соскользнуть со ствола и встать перед ним на колени, он покачал головой.

– О, нет, теперь мне хочется чего-то другого. Может, повторим, когда вернемся в отель.

Она покорно склонила голову, ожидая приказаний, но не вынимая руки из его брюк. Пока он изучал ее с дьявольским блеском в глазах, первые огромные капли дождя обрушились на них с темнеющего неба.

Джон воспринял дождь как явление, происходившее с кем-то посторонним. Не с ним. Сейчас он был способен думать только о мягких пальцах Бетти, державших его «петушок». Она не сжимала его крепко. И в то же время ее прикосновение имело вес. Вес чувств, вес ощущений. Он так любил ее прикосновения. Какие-то очень правильные. Добрые. Чистые.

Ему так хотелось, чтобы она снова отсосала у него, но вид роскошного нагого тела возбудил иные желания. Изгиб ее бедра. Идеальная округлость попки.

Он представил ее на этом стволе, лицом вниз, с открытой его взгляду великолепной попкой, которая так и просилась отшлепать ее. Ладонью, а возможно, и розгой. Вокруг было полно подходящего материала – тонкие гибкие ветви могут стать идеальным орудием наказания.