Ожидание чуда - Джоанна Рид

– За этими ребятками нужен глаз да глаз, – рассмеялся мистер Слейд. – Такими же уверениями мой племянник усыпил мою бдительность.

Долорес объявила, что ужин готов, и мужчины проследовали в столовую. Усаживаясь за накрытый стол, Лео заметил отсутствие Джейн и холодно бросил:

– А Джейн что, задержалась на кухне?

Экономка удивленно вскинула брови.

– Да нет же. Я вообще не видела ее сегодня. Я считала, что девушка с тобой.

– Тед! – взревел Лео. – Только не говори, что отвез ее в город!

Юноша, намазывающий хлеб маслом, оторвался от своего занятия.

– Джейн едва доплелась до коттеджа, дядя Лео. Я никогда не видел, чтобы люди возвращались из полета в таком состоянии. Она сказала, что хочет отдохнуть, а я сразу же отправился на конюшню. Я тоже думал, что она помогает Долорес, как обычно.

Лео возглавлял процессию, направлявшуюся к погруженному во мрак коттеджу для гостей. Он постучал в заднюю дверь и, не дождавшись ответа, распахнул ее.

– Джейн!

Никто не откликнулся. Нервы этого сильного мужчины собрались в тугой узел. Неужели девушка все-таки уехала?

Из спальни донеслось жалобное поскуливание Ральфа. Лео включил люстру.

Джейн лежала поверх покрывала. Она металась и стонала от боли. Рядом лежал верный пес и смотрел на всех страдальческими глазами.

Девушка вздрогнула, когда на ее горячий и влажный лоб легла прохладная рука Лео.

– Тед, – взволнованно приказал он, – немедленно позвони доктору Эндрю Майлзу и попроси срочно приехать.

Доктор Майлз снисходительно посмотрел на всех.

– Особой опасности нет, – произнес он, снимая фонендоскоп и открывая свой чемоданчик. – У мисс Олден, слава богу, не малярия. Хотя она могла подхватить что угодно. Я обнаружил у нее в волосах нескольких клещей и многочисленные укусы насекомых на теле. Куда ты таскал бедняжку, Лео?

– Ну… мы… я… – Лео замялся. – Так что у нее?

– Лихорадка, – ответил доктор Майлз. – Особой опасности нет, – повторил он и ободряюще улыбнулся глядящей на него с сомнением экономке. – У нее очень высокая температура, с которой можно бороться только обильным питьем. Сейчас она в бреду. Попробуй почаще поить ее, Долорес. – Доктор протянул Лео пузырек с лекарством. – Я сделал ей болеутоляющий и жаропонижающий укол. Завтра ей станет лучше.

Но еще в течение двух дней Джейн почти не понимала, что творится вокруг. Она не могла различить склоняющиеся над ней лица, не понимала смысла доносящихся как бы издалека слов.

В горячечном мозгу роились какие-то бессмысленные видения. Злые голоса становились громче и громче. Они бранили ее. Лицо Лео, обычно веселое и насмешливое, было непроницаемым.

– Ты не стоишь того, чтобы так волноваться за тебя! – кричал он ей.

Джейн приподнялась на постели, жадно хватая ртом воздух. Ее испуганные глаза были широко раскрыты.

– Ничего-ничего. – Две сильные руки легли ей на плечи и заставили откинуться на подушки.

Девушка моргнула, стараясь рассмотреть расплывчатую фигуру в сумеречном свете. Она узнала голос Лео. Ее собственный голос вырвался шелестящим шепотом:

– Где я? Что случилось?

Лео присел на краешек кровати.

– Все прекрасно. Просто у тебя была высокая температура, но худшее уже позади. – Он потянулся и включил бра на стене. – Я перенес тебя в дом, ты в моей спальне.

Джейн провела языком по потрескавшимся губам.

– Извини меня, пожалуйста. Я не собиралась болеть. Я… – Он приложил палец к ее губам, заставляя умолкнуть.

– Перестань извиняться, – прошептал он. – Выпей-ка это. – Лео подал ей таблетку и поднес к губам стакан с соком.

Девушка неотрывно смотрела ему в лицо. Он казался таким угрюмым и сердитым. Она послушно проглотила таблетку и выпила сок, но эта процедура лишила ее сил, и она безвольно откинулась на подушки.

– Извини, – снова горестно шепнула она. – От меня всегда одни неприятности. Я скоро поправлюсь, обещаю.

Лео тихо чертыхнулся и бережно поправил на ней одеяло.

– Отдыхай. Ни о чем не беспокойся. Я буду рядом.

Через неделю болезнь отпустила, температура нормализовалась.

Наконец Джейн решила спуститься к ланчу. Она смогла самостоятельно принять душ и вымыть волосы, надела свободные белые брюки и зеленую футболку, которую Лео когда-то купил для нее. Она обнаружила, что вся закупленная им партия женской одежды по-прежнему висит в гардеробной.

Теперь, когда лихорадка отступила, решимость Джейн покинуть виллу вновь вернулась к ней. Лео был очень внимателен в последнюю неделю, но сколько можно злоупотреблять его добротой. Он наконец-то облегченно вздохнет, когда она уедет, ведь она стала для него причиной стольких неприятностей! Его упрек все еще звучал в ее ушах.

Спуск по лестнице потребовал больше сил, чем предполагала Джейн. Ноги временами становились ватными, а на лбу выступили капельки пота.

Наконец она спустилась и прислушалась к голосам, доносящимся из гостиной, потом бесшумно пересекла холл и застыла у приоткрытой резной двери. Дорис Флеминг мерила ковер нервными частыми шагами.

– Представляю, как ты с ней намучился! – визгливым голосом говорила гостья. – Ты целую неделю не появлялся в офисе. Никто из твоих друзей не мог до тебя дозвониться…

Дорис повернулась к Лео и обворожительно улыбнулась. Солнечные лучи золотили ее ослепительно-белые волосы и прелестное личико с ярко-красными губками. В своем прозрачном невесомом платье она выглядела удивительно хрупкой и женственной.

– Лео, – вновь защебетала Дорис, кокетливо хлопая накрашенными ресницами. – Признайся, что помолвка твоя смешна. Эта мисс Олден ничего собой не представляет. Я не могу поверить, что ты мог влюбиться в нее. – Гостья тяжко вздохнула. – Теперь я вижу, сколько хлопот доставил тебе уход за ней. Ты слишком деликатен, не можешь намекнуть ей, что пора бы и честь знать.

Лео приблизился к Дорис и опустил свои тяжелые руки на ее хрупкие плечики. Джейн заметила, как он улыбнулся. На щеках появились ямочки, глаза весело заблестели.

– Знаешь, ты права. Это недоразумение не может длиться вечно, – согласился он. – Я был терпелив и покладист…

У Джейн похолодело в груди. Ей не нужно слушать продолжение этого разговора. Ноги перенесли ее в коттедж. Там все оставалось так, как было перед ее уходом. Джейн сняла одежду, купленную Лео, надела джинсы и блузку, выбрала удобные спортивные туфли, отыскала кошелек и дорожную сумку, с которой ездила в Гондурас.

Ее ноги подкашивались от слабости, но врожденная гордость не позволяла обращать внимания на такие пустяки, как недомогание. Она не доставит Дорис Флеминг такой радости, не позволит выставить себя на улицу. У нее хватит сил уйти самой, и прямо сейчас.