У любви твои глаза - Эмили Маккей

Порция могла снести многое, но только не жалость Лэйни. А значит, ей пора что-то срочно с собой делать. Всю жизнь Порция работала лишь в волонтерских центрах вроде «Надежды», но сейчас на всех фронтах было затишье, так что ей ничего не оставалось, кроме как заняться своими собственными делами. Перед тем как усыновить ребенка, ей в обязательном порядке нужно было собрать определенные бумаги и пройти несколько специальных курсов. Вот именно этим она и занялась.

И пару дней спустя, вернувшись с очередной встречи с адвокатом, она вдруг обнаружила терпеливо дожидавшегося под дверью Купера.

Поборов трусливое желание просто проехать мимо, Порция вылезла из машины, и, подавив порыв броситься ему на шею, разом спрашивая о сотне вещей, молча открыла дверь.

— Мы заключили сделку, — негромко заметил Купер, когда они вошли внутрь.

Порция не сразу поняла, о чем он говорит.

— Верно. И я свою часть выполнила.

Купер кивнул, протягивая ей какую-то книгу.

— И убежала раньше, чем я успел выполнить свою. Если помнишь, я должен помочь тебе найти наследницу.

— Что это?

— Дневник моей матери.

— И зачем он мне?

— Просто открой его.

Порция задумчиво пролистала страницы с газетными вырезками и рукописными пометками, целиком и полностью посвященными Холлистеру Кейну и его компании.

— И что это?

— Когда я был маленький, мама была просто помешана на Холлистере. Она свято верила, что у них был не краткий роман, а настоящая любовь, поэтому читала и собирала все упоминания о нем. Ее вырезки относятся примерно к тому же времени, когда у него был роман с матерью наследницы. Я не знаю, есть ли здесь что-нибудь ценное, но это самое полное досье, которое можно было на него собрать. Надеюсь, ты сможешь найти в нем какие-нибудь зацепки.

Не в силах оторвать глаз от страниц, Порция уселась на диван. Но думала она сейчас не только о Холлистере, но и о самом Купере. Сложно ли ему было расти с матерью, помешанной на бросившем ее человеке? И как она повлияла на отношение Купера к остальным Кейнам? Да и ко всему миру в целом?

Как бы прочитав ее мысли, Купер негромко выдохнул:

— Только не думай, что она была сумасшедшей.

Подняв взгляд, Порция уловила в его глазах теплый блеск. Что ж, похоже, что бы Купер ни думал о собственной матери, он искренне ее любил. До сих пор.

— А я так и не думаю.

— Они познакомились, когда мама приехала в Европу кататься на лыжах. Фотомодель, впервые в жизни попавшая на международную фотосессию. Но она сразу же забеременела, и о продолжении карьеры не могло быть и речи. Она пошла в модельный бизнес против воли родителей, и они отказались принять ее обратно, так что выбора у нее не оставалось.

— Но Холлистер же ее обеспечивал, верно?

— Верно, но у нее не было никакого образования, и она не умела распоряжаться деньгами. На лыжи и отдых в Вале она денег не жалела, но жили мы бедно. — Купер горько усмехнулся. — Мать все мечтала, что однажды Холлистер вернется и женится на ней.

Закрыв дневник, Порция осторожно отложила его на кофейный столик. Больше всего ей сейчас хотелось обнять и погладить Купера, но на его месте она не хотела бы, чтобы ее утешали. Разве сама она не указала Лэйни на дверь? К тому же…

К черту!

Порция бросилась Куперу на шею, и он с готовностью заключил ее в крепкие объятия. Впервые в жизни в их объятиях не было никакой сексуальности. Одна лишь нежность и забота.

— Я пришел не для того, чтобы ты меня пожалела.

— Это не жалось.

— Я человек слова и хочу выполнить свою часть сделки.

— Да не нужна мне больше эта наследница! — Порция еще крепче прижалась к Куперу. — Я…

— Я знаю, почему ты так о ней переживала. — Купер слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ей, так же как и тебе, непросто приспособиться к окружающему миру. А еще потому, что ты вообще за всех переживаешь, даже если не хочешь этого показывать. Но надеюсь, я для тебя еще дороже. Я пришел не просто чтобы выполнить сделку, а в надежде на второй шанс.

— Второй шанс?

— Да. Я надеюсь, что ты дашь мне еще одну возможность заслужить твою любовь.