Исцеление любовью - Тесса Дэр

– Кто вас нашел? – спросил он.

Иззи поморщилась, понимая, что придется рассказать всю правду. Пройдет несколько минут, и скрыть ее будет невозможно. И герцогу это не понравится. Нисколько.

Она уже приготовилась объясняться, когда Рэнсом крепче сжал ее плечи.

Его брови были сурово нахмурены.

– А теперь выслушайте меня. Не знаю, кто там и чего эти люди хотят от вас. Но пока в моих легких есть воздух, а в руках – сила, я клянусь: никто не причинит вам вреда.

Ой.

По его милости у нее опять подогнулись колени. Еще никогда в жизни Иззи не слышала подобных клятв. По крайней мере, принесенных внезапно, тем более таким человеком, как герцог.

На время она лишилась дара речи. От обещания Рэнсома защищать ее любой ценой у нее закружилась голова. Вместе с головокружением явилось раскаяние – за то, что она заставила его встревожиться.

Пусть даже ненадолго.

– Это вторжение, – объяснила Иззи, – но дружеское. Нам нанесла визит моранглианская армия. Пойдемте, может, и вы что-нибудь сумеете разглядеть.

И она повела его к окнам галереи, обращенным во двор.

За воротами Иззи увидела десятка два всадников, за которыми следовали три экипажа. Всадники в доспехах спешились, как один, дверцы экипажей распахнулись, выпуская дюжину юных дам в средневековых нарядах. Знамена трепетали на утреннем ветру. Иззи не могла различить вышитые на них слова, но это было ей ни к чему. Она и так знала, что там написано.

«Вне всяких сомнений».

– Кто эти люди? – спросил Рэнсом, пока всадники и дамы проходили под опускной решеткой барбакана и заполняли двор. – Какого черта им здесь надо?

– Я же говорила: самые ревностные почитатели таланта моего отца называют себя моранглианами. У них есть клубы и даже свои газеты, чтобы распространять новости. А самые преданные моранглиане пошли еще дальше. Им нравится наряжаться персонажами из любимых книг, разыгрывать битвы и другие сцены. Они подчиняются строгому порядку. Они дают клятвы и носят опознавательные знаки.

– А что это за кошмарный лязг?

– Это… – Иззи вздохнула, – доспехи.

Смотреть герцогу в лицо она не осмеливалась.

Как и следовало ожидать, он возмутился:

– Доспехи?

– Понимаю, вам это кажется бессмысленным. – Она взяла со стула свою вышитую шаль. – Вам вовсе незачем одобрять поступки этих людей. Просто не презирайте их.

Набросив шаль на плечи, Иззи выглянула из окна и помахала рукой:

– Добрые моранглиане!

Все молодые господа и леди, собравшиеся во дворе, обернулись к ней. Рыцари в самодельных доспехах выстроились в боевом порядке.

Один из них выступил вперед и почтительно преклонил колено.

– Миледи, я сэр Уэнделл Баттерфилд, первый рыцарь моранглианской кавалерии Западного Йоркшира. Позвольте представить вам также наших сестер, местное собрание фрейлин Крессиды.

– Вы проделали долгий путь, сэр Уэнделл.

– Да. Я имею честь беседовать с мисс Иззи Гуднайт?

– Да, это я, – подтвердила Иззи с улыбкой. – Мисс Иззи Гуднайт. Вашим дамам и рыцарям очень рады здесь.

Толпа внизу разразилась радостными криками, Рэнсом изобразил приступ тошноты.

– Опять вы говорите сладким голосом.

– Перестаньте, – упрекнула она, стараясь незаметно шевелить губами. – Не могу же я испортить им развлечение. Они движимы добрыми намерениями.

– И потому явились сюда без предупреждения ни свет ни заря? Какого черта они хотят от вас?

– Скорее всего, просто нанести визит. Может, совершить краткую экскурсию по замку. Но откуда мне знать наверняка, если я пока об этом не спросила?

И она обратилась к сэру Уэнделлу:

– Прошу вас, будьте как дома, сэр Уэнделл. Я сию же минуту спущусь к вам.

Герцог остановил ее.

– Подождите. Не вздумайте разрешить этим болванам в маскарадных костюмах болтаться по моему замку. Ни сию же минуту, ни потом. Я не согласен, Гуднайт.

– Это мой замок. И потом, я не устраиваю прием в их честь, а просто демонстрирую толику радушия моим гостям.

– Если они и гости, то незваные. Не надо ни о чем расспрашивать их. Велите им убираться прочь. – Он указал на уменьшившуюся в размерах, но все еще впечатляющую груду писем. – Если вы и вправду хотите называть этот замок вашим, нужно проделать еще много работы.