Сердце огненного острова - Николь Фосселер

– Слишком громко сказано, – возразил с улыбкой Ян. – Я могу лишь объясняться на самые простые темы на диалекте хоккиен. В нашей общине много китайцев, так что я постепенно усвоил крохи их языка.

Якобина понимающе покачала головой и перевела взгляд на разложенные фрукты. Мелкие ананасы и разные сорта бананов были ей знакомы, как и манго, папайя и ярко-красные яблоки, похожие своей формой и вкусом на грушу. Пробовала она и помело в толстой желтовато-зеленой кожуре, и кисловатую карамболу – при поперечной нарезке ее ломтики были как звездочки. В доме супругов де Йонг часто подавали мангостаны, плоды с жесткой бордовой кожурой и вкусной, белой и мягкой мякотью. Знала Якобина и красные, мохнатые шарики рамбутана.

– Что это? – поинтересовалась она у Яна, который протянул торговцу пару медных монет, и показала на крупные, круглые и овальные плоды желтого цвета, усеянные большими шипами.

Ян усмехнулся.

– Это дуриан – его еще называют «вонючка» или «козий плод». – Он замахал рукой торговцу, который уже наклонился за дурианом. – Я могу посоветовать его вам лишь при условии, что у вас не слишком чуткое обоняние. Иначе вы испытаете потрясение. Он пахнет более чем неприятно, как очень зрелый лимбургский сыр. Но вкус у него превосходный, слегка похожий на ванильный пудинг. Вот что мы попробуем. – Ян протянул ей два каплевидных плода размером с небольшое яблоко; их покрывала блестящая коричневая кожура, состоящая из бесчисленных крошечных чешуек.

– Они съедобные? – вырвалось у Якобины, и она смущенно покраснела. – А я принимала их за какие-то тропические сосновые шишки! Думала, что их кладут на блюдо с фруктами ради интересной формы!

– Охотно верю, – весело согласился Ян. – В доме супругов де Йонг их никогда не подают к столу, поскольку Грит не очень-то их терпит, разве что как украшение комнаты. Я не согласен с ней в этом. – Положив один плод в карман, он стал чистить другой. Якобина завороженно глядела, как он цельной спиралью срезал кожуру, казавшуюся твердой, как дерево. Упав на землю, она обрела сходство со сброшенной кожей змеи. – Этот фрукт называется салак и растет на пальмах.

– Он напоминает огромную чесночину, – хмыкнула Якобина, когда он показал ей очищенный плод, состоявший из крупного сегмента и двух помельче.

– Надеюсь, он спелый. Это невозможно определить по кожуре. – Он отломил маленький сегмент и протянул его Якобине. Она осторожно понюхала его и ощутила легкий свежий аромат.

– Попробуйте, – сказал Ян, и она послушно откусила. Вкус напоминал нечто среднее между миндальным пирожным и неспелой грушей.

Ян с улыбкой посмотрел на нее.

– Я смог оценить вкус салака лишь со второй или третьей попытки.

Сначала чуточку скованно, поскольку ей никогда не приходилось ничего есть во время прогулки по многолюдной улице, потом с возрастающим удовольствием Якобина съела первый салак. Она с удивлением рассмотрела черную косточку, которая пряталась в крупном сегменте, и поделила с Яном второй. За очередным поворотом Якобина увидела узкую улочку, извивающуюся среди тесно стоявших домов; ей стало любопытно, что там. Впрочем, когда она хотела туда свернуть, Ян придержал ее за локоть.

– Туда не надо.

– Почему?

Ян взял ее за руку и решительно повел дальше.

– Там начинается территория, где вам лучше не показываться. – Якобина хотела что-то возразить, но он не дал ей раскрыть рот. – Дальше начинаются опиумные притоны, игорные дома и… ну… – Он нервно поскреб шею. – Заведения.

Якобина поняла не сразу.

– Ох… – Она с опаской покосилась в сторону, куда едва не пошла.

– Не думайте, что я слишком оберегаю вас от неприличных сцен, – тихо сказал он и сжал локоть Якобины. – Но на это вам не стоит смотреть. Честное слово. Кроме того, там опасно, даже днем и даже со мной. – Он отпустил руку Якобины и усмехнулся. – И Грит устроит мне настоящий разнос, если узнает, что я водил вас туда.

Якобина кивнула, но закусила в задумчивости нижнюю губу.

– Я вот только одного не понимаю, – проговорила она через некоторое время. – Для ну… ну… – Ее щеки горели, и она едва не глотала слова. – Для… ну… таких заведений нужны… все-таки… женщины.

Он засмеялся.

– Да, это в природе вещей.

– Но я здесь не вижу никого похожего, – немного озадаченно возразила Якобина. – Кроме двух-трех очень старых китаянок, все остальные мужчины.

Ян глубже сунул руку в брюки и усмехнулся.

– Меткое наблюдение! Видите ли, столетиями на Яву прибывали десятки тысяч китайцев. Тут они за мизерную плату работали в порту, на складах и на плантациях. Их заработков не хватало, чтобы привезти себе из Китая невесту и сыграть свадьбу со всеми церемониями, которые диктует обычай. Да и в Китае родители не очень-то хотели отправлять дочерей на Яву, к мужчинам, которые порвали всякую связь с родиной и не обладали никаким престижем. Поэтому, – он тяжело вздохнул, – китайцы брали в жены местных женщин. Большинство китайцев, которые тут живут, уже не чистые китайцы, а перанаканы. То есть «потомки» по-малайски, – пояснил он, увидев вопросительный взгляд Якобины. – Или буквально «дети страны». Со временем в их среде возникла собственная культура, в основе своей китайская, но с малайским и яванским влиянием. Да и собственный язык, «баба малай» – смесь малайского и диалекта хоккиен. – Его губы презрительно скривились, и он добавил: – Нашему правительству китайцы милее, чем коренное население, а перанаканы еще милее, потому что они тут уже укоренились. Между прочим, они честолюбивые и хорошо ведут дела, а значит, и налоги хорошо платят. Но, хотя китайцев и перанаканов обычно объединяют, в повседневной жизни разница между ними играет существенную роль. – Он замолк и потер большим пальцем нижнюю губу. – Теперь переходим к вашему вопросу. Жены и дочери перанаканов живут очень закрыто, если они высокого мнения о себе. А в заведения женщины и девушки попадают против своей воли. Нелегально. Их привозят из Китая – живой товар.

Якобина резко остановилась; ее лицо выражало возмущение.

– Почему же это допускают? Я имею в виду…

Ян тоже остановился и посмотрел на нее с мягкой улыбкой.

– Потому что никто не поднимает шума. Мы, нидерландцы, хоть и считаем себя хозяевами острова, но мы тут совсем не то, что британцы в Индии. Мы не пытаемся силой насаждать нашу культуру и не навязываем никому наши ценности. Так что пускай китайцы делают, что хотят. Пускай малайцы и яванцы и дальше живут по своим обычаям. Пока это не мешает нам получать хорошую прибыль и жить припеваючи. – Он сунул руки в карманы и презрительно хмыкнул. – К тому же немало чиновников и офицеров проводят в тех пещерах греха свои вечера и ночи.

Якобина молча смотрела в одну точку; ее сердце громко стучало, отдаваясь в ушах; ей было плохо.

– Что, наговорил я вам всяких гадостей? – бережно спросил Ян, а она храбро покачала головой. – Пойдемте. – Он легко тронул ее за плечо. – Сейчас я покажу вам красивую картинку.