Красотки в неволе - Памела Р. Сатран

Из-за угла с курткой в руках появилась хмурая тринадцатилетняя соседка и по совместительству нянька Соня:

– Можно уходить?

– Одну минутку. – Томми ввел Лизу в дом и за крыл входную дверь. – Вот, возьми за работу. – Он вытащил из кармана пачку долларов и протянул их девочке; та схватила их все, не глядя.

– Сколько ты ей дал? – полюбопытствовала Лиза.

Томми смутился:

– Что?

– Я спрашиваю, сколько ты ей заплатил? Лично я считаю, платить не за что. Здесь же творится бог знает что!

Девочка опасливо покосилась на нее и торопливо натянула куртку.

– Ты знала, что я возвращаюсь из больни ы? Трудно было хоть чуть-чуть прибраться?

Соня бросила деньги на столик в прихожей и угрюмо процедила:

– Пожалуйста. Заберите.

Томми схватил купюры и попытался всунуть их в крепко сжатые руки Сони.

– Нет, Соня. Пожалуйста! Испугался? С чего бы?

– Ладно. Все нормально, – буркнула Соня.

Как-то странно она это сказала. Не «Все нормально, я понимаю», а скорее «Все нормаль но, отпустите меня, и не нужны мне ваши деньги!». Девочка развернулась и выскользнула за дверь.

– Большое спасибо, – крикнул ей вдогонку Томми. Его крупное красивое лицо потемнело от гнева. – Теперь она больше не вернется…

– Вот и отлично, – пробормотала Лиза.

– Нет, не отлично! – рявкнул Томми. – Ты хоть представляешь, каково мне тут пришлось без тебя? Сколько внимания требуют дети? Какие усилия нужны, чтобы худо-бедно сделать хотя бы самое основное по дому?

– Представляю ли я? А чем, по-твоему, я занималась последние шесть с половиной лет?

– Да, но у тебя при этом не было другой работы. А у меня есть, а теперь еще и все это на меня свалилось!

– Ах, прошу прощения, что я подцепила этот чертов рак!

Генри разразился слезами. Поначалу он мужественно терпел, но теперь не выдержал и разрыдался. Стоял, опустив голову, и слезы безостановочно капали с его щек на золотистый дубовый паркет.

Лиза подошла к сыну и притянула к себе:

– Все хорошо, милый.

Ничего бы, кажется, не пожалела, чтобы вернуть проклятое слово назад. Есть слова – люблю, развод, – способные влиять на последующие события сильнее, чем чувства, стоящие за этими словами. Рак из их числа. Лиза ни за что не позволила бы такому произойти.

– Мамочка не хотела, дорогой…

Генри поднял на нее испуганные и удивленные глаза:

– Что такое чертов? И что такое рак?

Мэтти шлепнул младшего брата, и тот вновь залился слезами.

Дейзи испустила дикий вопль, вскинула ручки и галопом помчалась по гостиной, перепрыгивая через разбросанные игрушки, журналы и варежки. Размахивая руками, она с визгом наматывала круги по комнате. По пятам за ней с оглушительным лаем носился Лэдди.

– Дейзи! – крикнул Томми. – Дейзи, прекрати сию же секунду!

Дейзи припустила быстрее, вереща еще громче.

– Видишь? Вот что у нас творится.

– Не страшно. – Лиза сбросила пальто. – Я разберусь.

На лице у Томми читалось сомнение. Бедняга, разрывается: с одной стороны, он, конечно, не рассчитывает, что она с ходу засучит рукава. Но ужасно хочет верить, что она сможет.

Ей тоже этого хотелось.

– Ну что ты, Лиза. Я ведь здесь, я помогу.

«Что ж не навел порядок в доме к моему возвращению?» – подумала Лиза и тут же выругала себя. Это не его епархия. Как следует у него все равно никогда не вышло бы, а в результате она только разозлилась бы. Так что нечего ему тут торчать и каждую минуту интересоваться ее самочувствием. Пусть лучше убирается по своим делам и позволит ей спокойно при вести дом в надлежащее состояние.

– Ты и так уже много времени оторвал от работы. Дети мне помогут. Правда, ребята?

Мэтти и Генри встали по стойке смирно, Уилл с тяжким вздохом сделал попытку изобразить послушного мальчика, но Дейзи продолжала гонять по комнате. Слава богу, хоть визжать перестала. Лиза заметила, что ее цветовая система в одежде тоже полетела ко всем чертям: Мэтти одет в голубое, но у Уилла один носок красный, другой синий, а на Генри старые зеленые тренировочные штаны Уилла и его же красный свитер.

– Я серьезно. – Лиза указала Томми на дверь: – Ступай.

Дождавшись, когда дверь за ним затворится, она хлопнула в ладоши:

– Дети! Все свои обязанности знают. Мэтти, ты собираешь посуду, относишь на кухню, наливаешь в раковину воду с моющим средством и вытираешь все столы.

Лиза с удовлетворением наблюдала, как Мэтти принялся за дело. Что значит тренировка. Почти семь лет трудов не прошли даром.

А Уилл? Этот, глядя в пространство, развалился на полу. Самый трудный. Типичный «второй ребенок». До сих пор по-настоящему не бунтовал, но без нее ему, похоже, многое сходило с рук.

– Встань.

Встал. Но глаз по-прежнему не поднимает.

– Ты соберешь игрушки.

Уилл ухмыльнулся:

– А я хочу играть в видеоигры.

– Видеоигры? С каких это пор у нас завелись видеоигры?

– Папа купил, – отозвался Мэтти, топая в сторону кухни со стопкой грязных бумажных тарелок.

– Больше никаких видеоигр, – твердо заявила Лиза.

Острая боль, возникшая, когда она преодолевала скользкую дорожку, тупо шевелилась внутри. И голова начинает раскалываться. За крыв глаза, она глубоко вздохнула и призвала образ, который помогал ей справиться практически с любой критической ситуацией: Мадонна плачет в сотовый телефон, продолжая тренировку на «бегущей дорожке». Лиза прочитала об этом в каком-то журнале, когда сама увлекалась «бегущей дорожкой». В сущности, она не большая поклонница Мадонны, но подобная твердость привела ее в восхищение.

– Я пошел! – Уилл двинулся вон из комнаты.

Лиза повысила голос:

– Молодой человек, немедленно вернитесь!

Генри снова заплакал. Он все еще стоял по стойке смирно, но плечики вздрагивали, а подбородок уткнулся в грудь.

– Ради бога, Генри, перестань ныть! – раздраженно бросила Лиза.

После чего он, разумеется, заревел еще громче.

Между тем Дейзи не прекращала своей беготни. Теперь каждый раз, когда на ее пути попадалось что-нибудь, что она была в силенках поднять – подушка, журнал, грязная салфетка, – она хватала это и со смехом швыряла в середину комнаты.

– Прекрати!