В свободном полете - Дженифер ван дер Куаст

Джейк присвистнул:

— Клево.

Решив, что уже можно вернуться, выхожу из своего укрытия, то есть из-за кустов. К сожалению, вопрос, которого я так старалась избежать, дожидается меня.

— А чем занимаетесь вы? — любезно спрашивает меня Рэйчел, швыряя сигарету прямо на землю и элегантно растирая ее подошвой своей роскошной туфельки.

— Э-э. — Я кошусь на Джейка, и он ободряюще кивает. — Я безработная.

Возможно, мне показалось, но готова поклясться, что я услышала вздох. И убеждена, что Скитер и Рэйчел обменялись паническими взглядами.

— Черт! — произносит Скитер, изображая сочувствие. — Вот ведь дерьмо.

— Долбаная экономика, — подхватывает фотограф. Рэйчел качает головой.

— Сейчас такая тяжелая ситуация. Мне иногда кажется, что все мои приятели потеряли работу. — Она вздыхает. — Думаю, кое-кому из нас просто повезло.

Дверь позади качнулась, и все мы обернулись, радуясь возможности отвлечься. Какой-то придурковатый официант вытер пот со лба и размазал его по лацканам своего фрака.

— Эй, ребята, — шумно выдохнул он, — там произносят тосты.

— Ну ладно. — Скитер пригладил свои блестящие волосы. — Шоу начинается.

Едва ли мне повезло с соседями по столу. Если бы мне улыбнулась удача, мы не сидели бы рядом с Линдси и Колином (служащими инвестиционного банка). Они тоже из Нью-Йорка, но там, где они свили гнездо, в пентхаусе с садом на крыше и террасой, это совершенно иной город. Они для нас такие же иностранцы, как туристы в панамах, покрытые слоями солнцезащитного крема.

По другую сторону стола — Фил, юрист, и его подруга, Марибелла, итальянский скульптор прямо из Италии. Они познакомились по Интернету. И она не знает ни слова по-английски. Хотела бы я иметь такую изящную отмазку. Но мне приходится избегать активного участия в беседе. Время от времени я подзываю официанта и прошу наполнить вновь мой бокал.

Следующей представилась пара справа от нас, но я не расслышала их имен. Я оцепенела от ужаса, внезапно осознав, что сейчас круг замкнется, и нам с Джейком придется рассказать о себе. И только мы за этим столом способны развлечь публику «кратким содержанием предыдущей жизни».

Парень с разбитым сердцем и большими планами в сфере фотоискусства приглашает одинокую безработную девушку на свадьбу друга, надеясь предотвратить суицидальную попытку.

— Простите, — тихо произношу я, ни к кому конкретно не обращаясь. Поднимаюсь и осторожно выскальзываю из-за стола.

Едва я вышла на улицу, как откуда-то с дерева внезапно раздался шипящий звук. Будто я прервала котов в середине их общения — это вяз пренебрежительно отметил, как не стильно, когда девушка не надевает колготки даже душным летним вечером. А кустарник, наверное, недоумевает, отчего утратили популярность нижние юбки.

Закуриваю. Листья колышутся, бормоча «ц-ц-ц».

— Даже не верится, что ты вот так меня бросила!

Оборачиваюсь. Из тени выступает Джейк с двумя бокалами шампанского. Луч света, пробивающийся от входа, весело мерцает в пузырьках.

— Кто кого бросил? Ты, кажется, прекрасно проводил время с этой итальянской художницей.

— Марибеллой? Издеваешься? У нее абсолютно нет чувства юмора. Она не смеялась ни одной моей шутке.

Удивленно смотрю на него:

— Она же не говорит по-английски.

— И что? Я говорил очень громко. — Джейк протягивает мне бокал. — Паршиво тебе, да?

— Нет, ничуть. — Я делаю маленький глоток. — Я просто забыла, как это может быть тяжело.

— Все оттого, что у тебя нет работы?

— Можно считать и так. Последняя моя вечеринка была в честь увольнения. Просто я чувствую, что не имею почти ничего общего с этими людьми.

— Не понимаю, почему ты так к себе относишься. Когда я рассказываю, чем занимаюсь, это производит большое впечатление на людей, а ты ведь знаешь, какой отстой моя работа…

— Это другое…

— Дай мне закончить. Вот что я имею в виду: разве эти люди хвастаются своей замечательной работой? Они лгут. И ты это прекрасно знаешь. И я тоже это прекрасно знаю. Но скажу тебе одну вещь. Никто не любит свою работу. И это факт.

— Ну и что же мне делать? Вернуться туда и начать лгать, как все другие? Притвориться, что у меня есть работа?

— Почему бы и нет?

— Потому что не могу вообразить ничего более пошлого. — Раздраженно наступаю на свой окурок.

— Отлично. Тогда вообще не говори об этом. Ты вовсе не обязана. — Джейк протягивает мне руку. — Я вышел, чтобы сказать: тебе больше не о чем беспокоиться. Играет оркестр. — И после короткой паузы продолжил: — И я хотел узнать, не потанцуешь ли ты со мной.

— А ты умеешь танцевать? — скрестив руки на груди, сердито спрашиваю я.

— Ха! Прошу. — Джейк подставляет локоть. — Не обижай меня.

Мы успеваем захватить хвостик первой мелодии — вечно любимое публикой «Твист энд шаут». Продолжая в темпе рока, оркестр переходит к интерпретации «Тутти-фрутти».

Джейк выскакивает на танцпол и демонстрирует безупречное вращение; полы его расстегнутого пиджака летят по воздуху, сопровождая движение. Он ловко останавливается и протягивает руку:

— Прошу!

Я вцепляюсь в него. Итак, начинаем.

К моему глубокому облегчению, Джейк великолепно танцует. Изящный, гибкий и, что еще важнее, с безупречным чувством ритма. Знаете, я умею делать chasse, jette, pas-de-bourre[6], и классно, заметьте, но я же первая готова признать, что чувство ритма у меня хромает. Попросите меня станцевать произвольно под «Нью-Йорк, Нью-Йорк», и только 50 на 50, что я попаду в ритм. Хотя эта неприятность обрушивается, стоит парню обнять меня за талию и положить крепкую ладонь мне на спину. Именно когда меня охватывает волнение, мой музыкальный слух куда-то исчезает. Если мне везет, то основную часть времени я попадаю в ритм. Если же нет, я могу упасть на пол, увлекая партнера за собой.

С Джейком, оказывается, я танцую совсем иначе. Когда он кружит меня, я словно плыву по паркету, лечу на крыльях. Когда Джейк приподнимает меня после игривого переброса назад, я чувствую такое головокружение, что, выпрямившись, касаюсь его губ быстрым поцелуем.

Брови Джейка удивленно взлетают.

— Bay! — Он смущенно и недоверчиво трогает свои губы. — Такого я не ожидал.

— Не собираюсь извиняться, — игриво заявляю я, обвивая руками его шею. — Весь вечер мечтала сделать это.

— Да ну? — Он лукаво улыбается. — А, знаешь, чего я хочу?

Его ладони скользят вниз по моей спине и крепко сжимают задницу. Я едва не вскрикиваю, и тут язык Джейка проникает глубоко в мой рот. Поцелуй такой силы, что у меня сыплются искры из глаз.