Однажды ты полюбишь - Кейт Доули

– У тебя на работе что-то решилось? – участливо спросил Боб.

Энн удивленно посмотрела на него. За треволнениями последних дней она даже забыла, что сейчас по сути безработная.

– Если честно, я понятия не имею, что творится в офисе, – призналась она. – За эти две недели столько произошло, что работа сейчас меня волнует меньше всего.

– Может быть, теперь, когда ответственность за Кэтрин я возьму на себя, ты сможешь заняться своим образованием? – робко предложил Боб. – Я бы мог в плане финансов тебе помочь. В долг, конечно! – поспешно добавил он.

– Сама справлюсь! – отмахнулась Энн. – Да, и не вздумай при Кэтрин ляпнуть, что ты теперь берешь на себя ответственность за нее. Она ну очень самостоятельная!

– Это я уже заметил, – хмуро пробурчал Боб. – Иногда мне кажется, что вы совершенно разные, а иногда я понимаю, что фамилия у вас одна.

– И упрямство одно! – согласилась с ним Энн. – Жаль, что не на двоих.

– Да уж, жаль.

– Ну идем?

– Идем.

– Да, Боб, и постарайся говорить поменьше. Мне очень не хочется, чтобы нас выставили из больницы за нарушение режима…

– Думаешь, Кэтрин опять будет буянить? – опасливо спросил он.

– Надеюсь, что нет. Но надежда мала. Предлагаю начать с того, чтобы разобраться, чего же она от тебя хочет.

– Это было бы просто великолепно! Знаешь, я готов на все, лишь бы Кэтрин была со мной! – проникновенно сказал Боб, но тут же с испугом посмотрел на Энн, вспоминая, что еще совсем недавно она была рядом с ним, а Кэтрин была всего лишь младшей сестрой.

Энн махнула рукой.

– Ладно тебе. Мне все еще неприятно, но я уже все это пережила и даже успела влюбиться.

– Кто он?

– Судя по всему, маньяк.

Боб решил, что Энн просто неудачно пошутила. Он открыл дверь и радостно возвестил:

– Вставай, соня! Мы пришли.

– Боб? Рада тебя видеть. А кто это мы? – поинтересовалась сонным голосом Кэтрин.

– Мы с Энн встретились в коридоре.

– Как ты себя чувствуешь, сестренка? – спросила Энн.

Судя по внешнему виду, Кэтрин чувствовала себя отлично: глаза ее сияли, волосы лежали на плечах шелковым покрывалом, на лице не было и следов токсикоза – хоть сейчас на обложку журнала!

– Ой, я же не одета! – смутилась она.

Энн не удержалась и фыркнула.

– Хочешь, я выйду? – предложил предусмотрительный Боб. Он дал себе клятву сделать все, чтобы не спровоцировать новую истерику.

Кэтрин фыркнула, почти как ее сестра.

– Оставайся уже, что с тобой сделаешь! Энн, ты же должна была уехать на уик-энд! – Кэтрин уже окончательно проснулась и теперь старательно игнорировала Боба, всем своим видом давая ему понять, что он в этой палате нежеланный гость.

– Мне пришлось срочно уехать, – сказала Энн после недолгой заминки. Не стоит рассказывать беременной сестре о том, что она чуть не погибла в логове маньяка.

А может быть… но Энн предпочла не додумывать эту мысль, уж слишком неприятной она была. Сейчас Энн волновало совсем другое. Через час, максимум полтора, она все выяснит.

– Я волновалась за тебя. Как твои дела?

– Все просто замечательно! – воодушевленно начала Кэтрин. – Мне дали снимки с УЗИ. Ребенок развивается, он уже даже напоминает человека. Я даже ручки видела! Да и мне уже гораздо лучше, скоро отпустят.

– Вот и славно, – пробормотала Энн.

– Ты что-то недоговариваешь! – Кэтрин подозрительно посмотрела на сестру. – Как твой красавчик-искусствовед?

– Потом! – отмахнулась Энн. – Нам нужно с тобой серьезно поговорить.

– Нет, нет и нет! – буркнула Кэтрин. – Это ты ее заставил?

На Боба был брошен взгляд страшнее зевесовой молнии. Энн даже показалось, что над лысинкой Боба закурился легкий дымок.

– Кэтрин, ты должна подумать о том, что ты собираешься делать после того, как выйдешь из больницы, – спокойным, рассудительным тоном, очень похожим на тон мамы, сказала Энн.

Кэтрин вдруг расплакалась.

– Ты не хочешь, чтобы я жила с тобой? – всхлипывая, спросила она.

– Господи! Конечно хочу! Ты говоришь глупости и, чтобы они выглядели убедительнее, поливаешь их слезами.

– Нет, ты не хочешь, чтобы я и мой ребенок мешали тебе. Я ведь чувствую это, Энн. Ты, конечно, права!

– Кэтрин, тебе давно пора научиться не только чувствовать, но и думать, – обиженно сказала Энн. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я буду счастлива вместе с моим ребенком.

Боб кашлянул.

– Это и мой ребенок! – рискнул он подать голос.

На этот раз в его сторону полетело целых два взгляда-молнии.

– Жаль, что у вас нет еще одной сестры. Были бы точь-в-точь Эриннии! – пробурчал он, за что получил еще одну порцию гневных взглядов.

– Кэтрин, ты же понимаешь, что тебе нужна будет поддержка? И подумай о ребенке! Он имеет право знать своего отца, имеет право жить рядом с ним.

– Лучше никакого отца, чем такой!

– Да чем тебе не угодил Боб?! – возмутилась Энн. – В конце концов, когда ты с ним спала, тебя он всем устраивал!

На этот раз потрясенные Боб и Кэтрин во все глаза уставилась на Энн.

– Скажете, что я не права?! – возмущенно спросила она. – Мне до смерти надоел этот сумасшедший дом! Я ухожу. Разбирайтесь сами. Вы уже взрослые, настолько взрослые, что сумели зачать ребенка, вот и думайте, что будете делать! А мне надоело: у меня своих проблем по горло. Все, с меня хватит!

Энн пулей вылетела из палаты. Она понимала, что уже через пять минут будет раскаиваться в гневных словах, но сейчас ей было нужно все это высказать Кэтрин и Бобу. Пусть у сестры играют гормоны, но человек на то и человек, чтобы уметь обуздывать инстинкты.

– Что это с ней? – удивилась Кэтрин.

– Знаешь, ты иногда умеешь довести человека, – серьезно сказал Боб. – Энн хотела помочь тебе, а ты напустилась на нее с обидными упреками. Я уже привык к этому, а вот она нет.

Боб подошел к двери.

– Ты куда? – Кэтрин даже подскочила на кровати от волнения.

Она никак не могла понять, что же происходит: вместо того чтобы уговаривать ее, упрашивать, Боб собрался уходить! Да и Энн впервые в жизни в лицо высказала все, что она думает… Кажется, все близкие люди отвернулись от нее!

– Мне надоело потакать всем твоим капризам. До сих пор я умудрялся увернуться от ваз и книг. Не знаю, что ты решишь бросить в следующий раз, и не хочу знать. Честно признаться, я боюсь, что ты в конце концов попадешь. Разбирайся со своими истериками сама. Ты знаешь, что я тебе предлагаю: дом, семью, тихое счастье без летающих предметов. Мне кажется, тебе стоит побыть в одиночестве несколько дней. У тебя должно быть время спокойно подумать. Ты была моей ученицей, я знаю, что ты умеешь думать, Кэтрин. Да, и не забудь извиниться перед Энн.