Мой благородный рыцарь - Синтия Бридинг

– Может, она хотела написать родственникам в Арморику?

Ангус презрительно фыркнул.

– Человек, которого я послал туда, сказал, что моя мать никогда не слышала о Дейдре. И я опять спрашиваю: как эта девица оказалась здесь?

– Не знаю. Но она не шпионка. И моя мать хорошего о ней мнения.

– Элен будет хорошего мнения даже об убийце, который поднесет нож к ее горлу. – Ангус вдруг резко остановился. – И эти несчастные случаи, которые произошли с твоей матерью… они начались сразу после появления Дейдре.

– Неужели ты думаешь, что Ди… мисс Дейдре способна причинить зло маме? – вспыхнул Гилеад.

– Конечно. Она всегда была поблизости.

– Бессмыслица! Дейдре сама высказала предположение о том, что маму отравили.

– Ага. Если она шпионка, то у нее хватило ума высказать эту идею первой, чтобы отвлечь от себя подозрения. И как быстро она рванулась к чашке, чтобы проверить, не осталось ли там чего. Разве не так? – Ангус снова принялся расхаживать взад и вперед. – И она легко могла порвать ковер. На подносе для завтрака всегда лежит нож.

– Ба! Но гвозди пропали. Совершенно очевидно, что их вытащили.

Ангус круто повернулся.

– Возможно, именно этим Дейдре и занималась, вместо того чтобы искать потерянную драгоценность! И собиралась потом вернуть их на место, чтобы все выглядело как несчастный случай!

– Зачем ей убивать маму? Напротив, она заботится о ней. Я знаю.

Ангус грохнул кулаком об стол, расплескав вино и молоко на скатерть.

– Да это же диверсии, они нужны ей для отвода глаз. Случится еще что-нибудь, и я уверен – она скроется под шумок. Могу побиться об заклад.

– Я. отменю уроки, и у нее не будет лошади.

– Нет, я хочу, чтобы ты все разузнал о ней. Будем подыгрывать, продолжим занятия. Выезжай с ней за ворота. Посмотри, куда она захочет отправиться. Скорее всего, туда, где ее будет ждать сообщник. Поэтому будь осторожен. Ты ведь не хочешь попасть в засаду?

Гилеад приуныл. Самое лучшее – избегать всех контактов с этой предательницей, которая нравится ему, несмотря ни на что, и которую, как ни странно, ему хочется защитить. Он, в отличие от отца, не любит играть с огнем.

– А вдруг Нилл будет ревновать, узнав, что мы с Дейдре ездим на прогулки? – сказал он, пытаясь переубедить отца.

– Нилл не вернется сюда до праздника Литы. У тебя есть почти неделя, чтобы вывести Дейдре на чистую воду. Все, можешь идти.

Гилеад стиснул зубы. Неделя. Целую неделю ему придется бороться с искушением! Но он сделает это. Гилеад получил суровую военную подготовку, отчасти заимствованную у римлян. Она включала в себя даже умение выдерживать пытки. Он пережил ужасные две недели, терпел голод, бессонницу, весьма болезненные физические упражнения, от которых трещали кости. И он прошел через этот ад! Значит, сможет устоять и против слабой женщины, сколь бы ни было мучительно общение с ней.

– Как вы себя чувствуете сегодня? – спросила Дейдре у Элен, когда Джанет принесла поднос с завтраком.

– Колено лучше, – ответила она, пристраивая подушечку под ногу, лежащую на табуретке. – Но по утрам меня подташнивает.

Элен выглядела еще более изможденной, чем обычно. Дейдре нахмурилась. У одной из молоденьких жриц ее матери были те же симптомы, а через несколько месяцев она родила ребенка. Неужели Элен беременна?

– Сколько времени это продолжается, миледи?

Элен задумалась, сдвинув тонкие брови.

– Это началось вскоре после того, как я упала в обморок.

Значит, после попытки отравления. Может, Ангус провел эту ночь с женой? Но как спросить об этом?

– Что еще не так?

– Ничего, – удивленно ответила Элен. – Разве что я постоянно чувствую усталость.

Дейдре с трудом удалось скрыть свое волнение. Если Элен забеременела после одного из редких визитов мужа, она теперь в еще большей опасности, стоит Ангусу или Формории узнать об этом. Надо отыскать Гилеада, пусть даже придется опять столкнуться с его холодностью.

К удивлению Дейдре, Гилеад, которого она нашла на конюшне, был настроен дружелюбно.

– Вы пришли на урок?

– Формория присоединится к нам? – Дейдре огляделась по сторонам.

– Нет, они с отцом и Туриусом обсуждают военные планы.

Хорошая новость. Дейдре вывела Уингера на манеж.

– Поскольку обучение идет быстрее, чем я думал, может, поедем прогуляемся?

Дейдре радостно кивнула. Гилеад подсадил ее на лошадь, и она готова была поклясться, что он намеренно коснулся ее бедра. Но это длилось всего долю секунды, и лицо его оставалось бесстрастным.

– Куда отправимся? – спросил он, когда они выехали за ворота.

Почему он так вежлив сегодня? Не важно. Главное – не упустить возможность исследовать дорогу к стоунхенджу.

– Туда, – указала она.

Дейдре с удивлением отметила, что Гилеад держится напряженно и вооружен до зубов: круглый кожаный щит, два кинжала – один за поясом, другой за голенищем сапога, два меча на перевязи, крест-накрест пересекавшей грудь… Он настороженно озирался по сторонам, хотя дорога была пустынна. А кругом – только трава да низкорослый кустарник.

– Вы опасаетесь нападения?

– Надо быть готовым ко всему, когда едешь без эскорта, – ответил Гилеад, искоса взглянув на нее.

Они остановили лошадей возле небольшой дубовой рощицы. Гилеад объехал ее кругом, прежде чем позволил спешиться.

– Думаете, оттуда кто-то выпрыгнет? – поддразнила она и смутилась, не увидев на его лице улыбки.

– Мы далеко от замка. Пусть лошади немного отдохнут, и мы вернемся назад.

Они не проехали и полпути! Дейдре хотела возражать, но передумала. Вряд ли удастся переубедить Гилеада, зато у нее есть возможность обсудить другой вопрос.

– Я хочу поговорить, Гилеад. – И поспешно добавила, заметив, что он недоволен: – Нет, не о нас. О вашей матери. Я думаю, она беременна.

– Что? – ошеломленно переспросил он.

– Послушайте, по утрам у нее приступы тошноты, аппетит пропал. Она выглядит бледной и изможденной.

– И кто же, по-вашему, виновник этого? – Гилеад поджал губы.

– Ваш отец, разумеется. Кто же еще? – в свою очередь, удивилась Дейдре. – В тот вечер, когда леди Элен пытались отравить, он был очень встревожен. Возможно, они… они… Ну, вы сами понимаете.

– Отец всегда спал в своей спальне, еще с тех пор, как я помню себя, – улыбнулся Гилеад. – Насколько мне известно, после моего рождения он ни разу не заходил к маме для… ну, для того, чтобы быть с ней.