Гордость и грех - Морин Маккейд

Доктор покачал головой, подтвердив то, что Ребекка и так уже знала, – Эндрю мертв. Слеза скатилась по щеке Ребекки, и она отерла ее тыльной стороной руки. Несмотря на то, что она знала Эндрю менее двух недель, ее охватило всепоглощающее горе. Этот человек дал ей работу, помог сохранить остатки гордости. Эндрю также стал ее доверенным лицом, потому что только он один знал, почему она здесь и кого ищет.

– Я пришлю гробовщика, – сказал доктор. – Он заберет тело. Кстати, как зовут покойного?

– Эндрю Карни, – произнес Слейтер. Гневный взгляд его вдруг потемневших глаз, казалось, пронизывал доктора насквозь. – Его зовут Эндрю Карни. Шерифа тоже пришлите.

Доктор нахмурился, но все же кивнул. А потом ушел.

Ребекка, крепко обхватив себя руками, смотрела на Слейтера, все еще стоявшего на коленях возле Эндрю. По щеке девушки скатилась еще одна слеза, и Ребекка отерла ее кулаком.

– Позвать Данте и Саймона?

Слейтер не двигался, и Ребекка усомнилась в том, что он ее услышал.

– Я могу привести Данте и Саймона, – повторила Ребекка.

– Нет. Они ничем не смогут помочь. – Он замолчал, а потом почти неслышно добавил: – Никто уже не сможет помочь.

Сердце Ребекки пронзила боль при виде горя Слейтера и мертвого тела Эндрю. Она опустилась на колени и положила ладонь на сжатые в кулак пальцы Слейтера.

– Мне очень жаль, Слейтер. Я знаю, Эндрю много для вас значил.

В ответ Слейтер лишь сильнее сжал пальцы.

Ребекка уважала его горе, поэтому молчала, прислушиваясь к тому, как из соседних салунов выходят последние клиенты. Пьяный смех звучал неприлично громко, а цокот копыт был сродни ударам. А потом все стихло. Остался лишь приглушенный шепот засыпающего города.

Ноги Ребекки свело от долгого сидения, но она не хотела оставлять Слейтера одного. Он не плакал, и его тело было напряжено, словно он не хотел выпустить наружу свои страдания.

В конце аллеи показалась мужская фигура. Лунный свет отражался от его полицейского значка.

– Док сказал, Карни умер, – произнес шериф Райдер. – Убит?

– А это похоже на естественную смерть? – спросил Слейтер. Его голос звучал, как натянутая струна.

Райдер присел на корточки и тихо присвистнул.

– Выглядит так, словно нападавший обезумел. Может, это сделал тот, кто проиграл в «Подвязке» крупную сумму денег?

– Или кто-то, кто искал денег.

– Может быть. Люди, одевающиеся, как Карни, – всегда лакомый кусок.

Ребекка судорожно вдохнула, ощутив, как напряглись мышцы Слейтера.

– И вы даже не проверите, был ли он ограблен? – Голос Слейтера стал ледяным.

Шериф пожал плечами.

– Наверное.

– Можете не утруждаться. Его не ограбили. Часы и деньги при нем.

– Тогда чего хотели нападавшие?

– Мне кажется, это должны выяснить вы, не так ли? – От Слейтера вновь повеяло холодом.

Шериф сдвинул брови.

– Я, конечно, поспрашиваю. Может, кто-то что-то видел или слышал. Только не слишком обольщайтесь.

В конце переулка показалась подвода, запряженная лошадьми. Шериф Райдер встал.

– Похоже, гробовщик приехал.

От повозки отделился крепкий мужчина.

– Мне велели забрать тело.

– Оно в вашем распоряжении, – ответил Райдер.

Охватившее Слейтера напряжение было почти осязаемым, и Ребекка коснулась его руки. Он расслабился лишь отчасти.

Трое мужчин отнесли тело Эндрю в повозку. Ребекка ждала у черного хода. Ее колени слегка покалывало от долгого сидения на корточках. Она слышала, как мужчины обменялись парой фраз, после чего гробовщик взобрался на повозку, а шериф исчез в темноте. Слейтер стоял, провожая глазами подводу.

Наконец он направился к Ребекке, опустив плечи.

– Завтра мне нужно отвезти гробовщику один из костюмов Эндрю, – хрипло произнес Слейтер, и Ребекка лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

Слейтер открыл дверь и жестом пригласил девушку внутрь. После этого он повернул ключ и некоторое время стоял с потерянным видом. Не думала Ребекка, что когда-нибудь увидит на лице Слейтера Форрестера подобное выражение. Девушке хотелось успокоить его, но она не знала, как это сделать.

– Ступайте спать, Глори, – услышала она лишенный эмоций голос Слейтера.

– А вы?

– Я не устал.

Сжав губы, чтобы сдержать рвущиеся из горла рыдания, Ребекка коснулась руки Слейтера.