Мой милый друг - Лаура Кинсейл

Леди Мельбурн покачала головой.

– Тогда пожелайте ему скорейшего выздоровления от моего имени. Индия! Скольких молодых людей она погубила! Кто это у вас на плече, миссис Гамильтон?

– Это хорек, мэм, – вспыхнув, отвечала Фоли и покосилась на леди Дингли, которая уверяла ее, что крестная обожает животных. Хорек ни секунды не мог сидеть спокойно и все время вертелся у нее на плече, выглядывая из-за полей шляпки то с одной, то с другой стороны.

– Я так и думала, – сказала леди Мельбурн. – Похоже, вы с ним неразлучны.

– Он так ко мне привязался, мэм, – призналась Фоли.

– Как ты думаешь, Эмили, его пустят в «Олмакс»?

– Скорее всего нет, мама, – улыбнулась леди Купер.

– Но у тебя найдется несколько билетов для моей дорогой Белл?

– Ну конечно! Сколько билетов вам потребуется, дорогая?

– Как это мило с вашей стороны! – промолвила леди Дингли, изобразив непритворное изумление. – Мисс Джейн и Синтия будут в восторге!

– Значит, три билета..

– А вы, миссис Гамильтон?

Фоли не смела надеяться на такую любезность. Разве не внушала она Мелинде, что нельзя мечтать о том, что вряд ли когда-нибудь сбудется? Если ее падчерица красива, то у мисс Джейн и Синтии уже есть приглашения в «Олмакс». И это вполне справедливо.

– Вы слишком добры, – тихо произнесла она. – Моя падчерица Мелинда была бы счастлива получить приглашение.

– И вам тоже следует там быть, – заключила леди Мельбурн. – Познакомитесь с благопристойным лондонским обществом.

– Благодарю вас, леди Мельбурн. Признаюсь, в Лондоне у меня почти нет знакомых, и это приглашение – настоящий подарок судьбы.

Отворилась дверь, и лакей объявил:

– Лорд Байрон!

– А сейчас, миссис Гамильтон, вам представится возможность познакомиться с неблагопристойным лондонским обществом, – заметила леди Мельбурн, лукаво сверкнув глазами.

В гостиную медленно вошел джентльмен. Фоли поначалу показалось, что он тяжело болен – таким бледным и усталым он выглядел. Но при взгляде на леди Мельбурн его саркастическая усмешка сменилась искренней улыбкой. Он подошел к ней и почтительно склонился над ее рукой.

– Мадам, вот и день начался!

Фоли с любопытством рассматривала нового гостя. Она понятия не имела, кто он, но леди Дингли то и дело бросала на нее встревоженные взгляды. Ее волнение и беспокойство передались и Фоли, и она готова была подумать, что между леди Дингли и неизвестным гостем существует тайная связь.

– Наш обожаемый поэт! – улыбнулась леди Мельбурн. – Позвольте вам представить этих очаровательных леди.

Гость посмотрел на Фоли и леди Дингли и холодно прищурился:

– Только в том случае, если вы поручитесь, что они не упадут в обморок.

– О, не давайте таких гарантий, мадам, – смиренно промолвила Фоли, задетая за живое насмешками незнакомца. – Сейчас как раз время для моего первого утреннего обморока.

Гость окинул Фоли заинтересованным взглядом – от его внимания не ускользнули ни старомодная шляпка, ни хорек на плече.

– А вот с этой дамой я бы не прочь познакомиться, – заявил он, закончив дерзкий осмотр.

Фоли подумала, что по части высокомерия незнакомцу далеко до Роберта Кэмбурна. Поэт немного переигрывает и ведет себя неестественно.

– Лорд Байрон, мои дорогие, – представила гостя леди Мельбурн. – Не обращайте на него внимания: «Чайльд Гарольд» входит в моду, и автор стал совсем невыносим.

Поэт отвесил дамам учтивый поклон и улыбнулся Фоли:

– Если вы встретите меня через месяц, я постараюсь вести себя более достойно.

– Несносный мальчишка, имею честь представить вам леди Дингли, мою крестницу, и миссис Гамильтон, – продолжала леди Мельбурн.

– Счастлива познакомиться, – пробормотала леди Дингли, вставая. – Крестная, нам пора идти. Леди Купер, сэр, надеюсь, вы нас извините.

– Ну конечно, – сказала леди Мельбурн, подставляя леди Дингли щеку для поцелуя. – Рада буду увидеть вас снова, миссис Гамильтон. Женщина, которой удалось обвести вокруг пальца несгибаемого тори, каким является сэр Говард, может рассчитывать на самый благосклонный прием в моем доме. И приносите своего хорька. Мне нравятся люди с причудами.

– Ни слова об этом! – воскликнула леди Дингли, усаживаясь в экипаж. – Помилосердствуйте! Лорд Байрон!

– А кто он? – невинно осведомилась Фоли.

– Он… – леди Дингли понизила голос, – сластолюбец.

– Сластолюбец? – переспросила Фоли.

– Да! Так говорит сэр Говард.

– Вот как! Но я не совсем понимаю, что это значит, – смущенно заметила Фоли.

– Да и я тоже, но уверяю вас, он ужасный поэт и не джентльмен. Как высокомерно и грубо он вел себя с нами! Не понимаю, почему крестная принимает его у себя.

– Ей ведь нравятся люди с причудами.

– Вам она не понравилась? – расстроилась леди Дингли. – Многие считают ее чудачкой.

– О нет, она мне очень понравилась! – улыбнулась Фоли. – Хотела бы и я в ее годы быть такой же привлекательной.

– Вы ей тоже понравились – иначе она не пригласила бы вас к себе снова.

– Это большая честь для меня. И билеты в «Олмакс»! – Фоли взяла Тута за передние лапки и усадила перед собой. – Сожалею, сэр, но вас туда не пустят: вы недостаточно родовиты. Кроме того, у вас репутация сластолюбца.

Хорьку это, видимо, не понравилось, и вместо того чтобы станцевать менуэт, он вцепился острыми зубками в перчатку Фоли. Леди Дингли тоже было не до смеха: она сжала руку Фоли и умоляющим тоном промолвила:

– Обещайте никому об этом не рассказывать!

– Не расскажу, конечно, – смиренно согласилась Фоли, будучи в отличном настроении после приглашения в «Олмакс». – Я буду вести себя благопристойно! Даю вам честное слово!

Леди Дингли покосилась на нее с явным недоверием. Фоли посадила хорька в клетку и стала смотреть в окно на проплывающие мимо картинки городской жизни. Экипаж Дингли лавировал между повозок, карет и пешеходов. Поскольку карету сопровождали два дюжих лакея из «отряда» Лэндера, призванные охранять их от разбойников и французских солдат, если таковые повстречаются в Мейфэре, дамы заранее договорились посетить Кондуит-стрит после визитов и отыскать там модистку, которую рекомендовала им леди де Марли. Леди Дингли полагала, что им с Фоли лучше сделать это вдвоем и не брать с собой дочерей – во всяком случае, в первую поездку.

Прожив почти целую неделю в Лондоне, Фоли понемногу стала привыкать к толпам на улицах – ей даже нравилось рассматривать прохожих. В Туте каждое новое лицо вызывало любопытство и пересуды, а здесь, в Лондоне, она совсем никого не знает! Правда, она начинала замечать, что людей вполне можно объединить по внешнему сходству: к примеру, вот этот угольщик и вон тот джентльмен, беседующий со служанкой, чем-то напоминают сэра Говарда.