Все тайное - Мария Папанова

Владимир, вдохнув воздуха, открыл дверь.

— Можно?

— Можно! — раздался в ответ хор голосов.

Оказывается, Валентину категорически отказались выпустить с фабрики, все хотели увидеть ее мужа. Она, признаться, не знала, как он на это отреагирует.

— Владимир, — широко улыбнувшись, представился он и поочередно пожал всем руки.

Когда очередь дошла до директора фабрики Ларисы Васильевны, он сказал:

— Я заметил у вас непорядок.

Лариса Васильевна вспыхнула:

— Какой же?

— Да вот на двери этого кабинета написано: «Гл. технолог Буева В. П.»

— Да, а что тут неправильно?

— Она теперь Соколова!

— Ну, эту досадную ошибку мы исправим завтра же.

Она обратилась к завхозу:

— Правда, Михаил Петрович?

— Какой разговор! Завтра с утра все будет в порядке.

Все дружно рассмеялись. Слово взяла Лариса Васильевна:

— Я очень рада за Валентину, которая обрела счастье, и рада, что в нашем коллективе теперь часто будет бывать Владимир Ильич, уважаемый в городе человек. Хочется, чтобы вы были счастливы до конца своих дней! Конечно, в этом случае говорят «горько», но мы это еще скажем на вашей свадьбе. Ведь она состоится?

— Конечно, — обнимая Валентину, заверил Владимир. — А «горько» и сейчас не помешает.

Все закричали: «Горько!»

Владимир поцеловал Валентину, и она немного смутилась. Но так и должно быть, ведь как-никак невеста. Вечер прошел весело, с танцами. Правда, мужчин было всего двое, но женщины привыкли к этому и не расстраивались. Потом все пошли провожать Валентину и Владимира до машины, с улыбкой махали руками отъезжающим.

Валентина раскраснелась и в машине все время обнимала Владимира.

— Как же мне хорошо с тобой, Володя! И за что мне такое счастье!

Владимир поворачивался к ней и говорил:

— Это нам обоим счастье Господь подарил. Мне кажется, что я снова молодой и что мы с тобой до этого вообще не любили.

— Знаешь, Володя, я читала у Горького, что человек любит до тех пор, пока предыдущую любовь не сменит следующая. И человек уже забыл о той прежней любви, он теперь живет только настоящей любовью.

— Да, наверное, он прав, — сказал Владимир.

Они еще долго говорили дома о прекрасно проведенном вечере в кабинете Валентины.

— Интересно, завтра действительно заменят вывеску?

— Конечно. Ты не знаешь нашего Михаила Петровича. Он всегда держит слово. Я уверена, что завтра приду на работу в кабинет Соколовой Валентины Павловны.

— Интересно и мне на это посмотреть завтра утром, — сказал Владимир.

— Вот завтра отвезешь меня на работу и сам убедишься.

Однако поздним вечером Владимира вызвали в больницу: привезли пострадавшего после аварии. Он быстро собрался и уехал, бросив на ходу:

— Я тебе поверю на слово. Придешь на работу, сразу позвони насчет Соколовой.

Валентина осталась одна. Утром, не дождавшись мужа, она отправилась на работу. Все сразу заметили, что она чем-то расстроена.

— Неужели уже успели поссориться? — спросила Альбина, столкнувшись с ней на проходной. — Что-то вид у тебя неважный, не сравнить со вчерашним.

— Владимира вызвали срочно в больницу вчера после нашего возвращения. Я всю ночь не спала, ждала его и волновалась. Вот и красоты поубавилось.

— Врачи — это такое дело, у них работа особая: сами собой не распоряжаются, к этому надо привыкать.

— Хоть бы позвонил, сказал, что там.

— Может, ему не до звонков, случай серьезный. А почему бы тебе не позвонить дежурной и самой не узнать?

— Как-то об этом не подумала. Сейчас позвоню.

Подходя к своему кабинету, она услышала, что звонит телефон.

— Володя, это ты?

— Да, Валюша, это я. Я звонил домой, но ты уже ушла на работу, поэтому звоню на фабрику. Ну как, вывеску заменили?

— Володя, ты о чем? — растерявшись, спросила Валя.

Потом, поняв, о чем речь, ответила:

— Да я не обратила внимания, спешила, услышав твой звонок, заторопилась и не посмотрела.

— Сходи и посмотри!

— Володя, ты сначала скажи, зачем тебя срочно вызвали?

— Я тебе дома расскажу. Пришлось оперировать трех человек после аварии, в том числе трехлетнего ребенка. Валя, сходи посмотри.

— Хорошо.

Валентина вышла, глянула. На вывеске красовалось: Соколова В. П.

— Володя, вывеска такая, как ты хотел, — вернувшись, доложила Валентина.

— Ну, пока, Валя. Я смертельно устал, хочу спать. Домой уже не доеду, посплю здесь, у себя в кабинете.

— До вечера.

— До вечера.

Валентина положила трубку, и к ней моментально вернулось хорошее настроение. С ним все в порядке, а это для нее сейчас главное. Переодевшись в белый халат, она отправилась в цех.

Вечером Владимир посвятил ее во все подробности. Семья из трех человек ехала из гостей. Муж немного выпил и на повороте не заметил самосвала, который и наехал на них. Все в тяжелом состоянии. Легче всех отделался ребенок — девочка трех лет. Операции делали долго, но результат будет только дней через семь-девять. Правда, у ребенка шансы выжить самые максимальные — нет ушиба головы. Переломов много, но дети с этим справляются лучше взрослых. А у родителей тяжелые черепно-мозговые травмы. Ребенок спал на заднем сиденье, а они сидели впереди, и основной удар пришелся именно по передней части машины.

— Родственникам сообщили?

— В том-то и беда, что родственников у них нет, они оба детдомовские. Вместе учились в институте и вместе получили к нам направление. Молодые, еще и тридцати лет нет.

— Ну, будем надеяться, что они все-таки поправятся.

— Дай Бог, — отозвался Владимир.

Уже лежа в постели, Валентина вдруг захотела обязательно навестить этих больных, но Владимиру об этом ничего не сказала. Почему-то особенно ей захотелось увидеть девочку.

Каждый день она интересовалась их здоровьем.

Однажды она заявила:

— Сегодня я хочу поехать с тобой, навестить семью после аварии.

— Состояние родителей пока плохое, улучшений нет, а дочка Леночка уже встает, немного ходит под присмотром нянечки. Думаю, у нее все будет хорошо. Ножка в гипсе, но ходить будет, как все здоровые люди. Но вот беда: ее придется оформлять в детский дом, потому что родители, если даже и останутся живы, вряд ли будут адекватны. Ну, ты готова? Поехали, если хочешь.