Таинственный герцог - Джо Беверли

Долгое путешествие в набитом экипаже дало Белле время на размышления.

Связываться с капитаном Роузом было опрометчиво, но она не знала никого другого, кто мог бы помочь ей. Если же окажется, что он негодяй, то на этот случай в маленьком саквояже, стоявшем у нее в ногах, лежал пистолет.

Пассажиры экипажа были не особенно разговорчивыми, но все же обменивались пустыми замечаниями, особенно во время редких коротких остановок в гостиницах. Белла была удивлена, что ей непривычно чувствовать себя самой собой — скромно одетой молодой леди, и иногда непроизвольно превращалась в Беллону, раздражая остальных.

С наступлением темноты она поняла, что ей ненавистно жить ложью, и особенно ненавистно быть Беллоной Флинт. Она ее породила, а теперь убьет? Она порвет все связи с леди Фаулер, оставит нанятый дом и вместе с Пег найдет новый, где все будет честно.

Однако бессонная темнота принесла сомнения, и Белла начала создавать для себя новую личность, более близкую к ней, но не боящуюся угрозы скандала:

Нет. У Беллы возникло ощущение, что с каждой ложью она как будто становится немного слабее. Ей показалось, что она больше не знает, какая же на самом деле Белла Барстоу.

Уверенная, кокетливая девушка, которую похитили из Карскорта несколько лет назад?

Замкнутая особа, в которую она превратилась, чтобы выжить в заточении?

Угрюмая Беллона Флинт?

Нет, только не это.

Она Келено с празднества, ветреная дамочка, пришедшая на тайное свидание с мужчиной, который собирался ее соблазнить? Или ожила та прежняя, взбалмошная Белла, которую осуждали за беспечность?

Вероятно, она слегка задремала, стиснутая крупным мужчиной и полной женщиной, но внезапно проснулась словно от толчка, когда к ней вернулось воспоминание.

Мальчик из конюшни «Короны и якоря»!

Когда они прибыли в Дувр, похитители безжалостно посвятили ее в свои планы — отвезти в Париж и продать в бордель. Белла потеряла сознание, а когда пришла в себя, обнаружила, что заперта в спальне гостиницы, и наконец поняла, что никто не собирается прийти ей на помощь.

Единственной отрадой явилось то, что ее пассивность во время путешествия усыпила бдительность похитителей. Они ее заперли, но в комнате было окно. Несмотря на то что комната находилась на верхнем этаже, Белла была готова спуститься, рассудив, что, если сломает ногу, ей придут на помощь, и даже смерть может быть предпочтительнее, чем ожидающая ее судьба.

Но и от того и от другого ее спас проходивший мимо подросток. Он, насвистывая, шел с ведром по узкому переулку, и она привлекла его внимание. Когда он, раскрыв рот, взглянул вверх, она тихо спросила, не может ли он найти лестницу, но мальчик продолжал глазеть на нее, и тогда Белла, сняв с себя цепочку с серебряным крестом, покачала им, обещая, что он его получит, если поможет ей.

— Вы принцесса? — спросил он, глядя на нее.

Белла чуть не сказала правду, но для мальчика лучше подходила сказка.

— Да. И меня похитило злобное чудовище, принявшее обличье человека. Оно в любой момент может вернуться. Пожалуйста, помоги мне!

Парнишка поставил ведро и убежал, но вскоре вернулся, с трудом таща длинную лестницу. Это было не совсем то, на что рассчитывала Белла. Лестница оказалась весьма примитивным приспособлением — просто поперечные планки, закрепленные на шесте, — но Белла была доведена до такого отчаяния, что ей было все равно.

Свесив ноги с подоконника, она нащупывала ступеньку, вцепившись в деревянную раму, чтобы не упасть. Ее юбки зацепились за корявое дерево, и Белла решила, что вдобавок ко всем своим неприятностям окажется изорванной в клочья.

В конце концов она поставила ногу на поперечину, но ей потребовалось все мужество, чтобы выпустить подоконник и довериться шаткому шесту, который трещал и качался, пока она карабкалась вниз, преодолевая одну за другой ненадежные ступеньки.

Когда она оказалась на земле, ей пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть, но Белла взяла себя в руки. Она выбралась, и теперь нужно уйти подальше от «Короны и якоря». Она отдала мальчику серебряную цепочку с крестом и, боясь, что его обвинят в воровстве, пообещала, что вернется и, если он сохранит эти вещи, выкупит их у него.

Все, что произошло потом, вычеркнуло у нее из памяти воспоминание о подростке, но за эти четыре года его могли сослать на каторгу или даже повесить!

Какая же она непорядочная! Несмотря на все свои неприятности, она могла попросить леди Раддел заняться этим делом. Это был своеобразный долг, неоплаченный и делавший ее почти такой же отвратительной, как Огастус.

Одно было безусловно: приехав в Дувр, первое, что она сделает, прежде чем задаст хотя бы один вопрос о капитане Роузе, — это постарается разыскать того парнишку. Назвал ли он ей свое имя?

Но потом она вспомнила — или решила, что, вспомнила: Билли.

Молодой леди, путешествующей без компаньонки, нужно было придумать какую-то историю, особенно если она собиралась на несколько дней остановиться в гостинице.

Это не означало стать кем-то другим, это была просто уловка.

Она использует свое имя, но станет гувернанткой. Платья угрюмой Беллоны вполне подойдут для этой роли.

«Компас» — это та гостиница, куда привел ее капитан Роуз и где его, несомненно, хорошо знали. Если она поселится там, то получит идеальную возможность больше узнать о нем.

Носильщик погрузил ее маленький сундук на тележку и повез, а Белла пошла следом, чувствуя легкое головокружение от недостатка сна, но скоро морской воздух, свежий от сентябрьской прохлады, окончательно прогнал сонливость.

Прежде Белла никогда не входила в гостиницу одна. Нет, входила — в «Козерог», — и ее приняли за проститутку!

Пробили часы, и Белла обнаружила, что уже полдень. Ждет ли ее в «Козероге» Орион? Как он отреагирует, когда Келено не придет? Ей хотелось надеяться, что у него пропал интерес к ней, и таких глупостей она больше себе не позволит.

— Мадам?

Белла увидела, что носильщик смотрит на нее как-то странно, словно сомневается, в своем ли она уме. Расправив плечи, она двинулась дальше. На этот раз на ней платье Беллоны, а волосы гладко зачесаны назад и убраны под чепец и шляпу; никто не сможет принять ее за проститутку.