Леди-наследница - Алисса Джонсон

— Да какие там хлопоты.

— Так я и думал, — проворчал Гидеон.

Он внимательно разглядывал ее своими темными непроницаемыми глазами, пока она не заерзала на сиденье.

— Что? — Она неловко рассмеялась. — Что такое?

— А как у вас оказалась Клер?

Она никак не могла взять в толк, при чем тут Клер.

— О чем, Бога ради, вы говорите?

— У вас коза, которая не дает ни молока, ни приплода и которую вы, судя по всему, не собираетесь резать. В сущности, совершенно бесполезное животное. Зачем?

— Клер не бесполезная, — возразила Уиннифред. — Она… ощипывает лужайку. Поддерживает ее в порядке.

Он не стал даже отвечать на эту чепуху. Просто молча смотрел на нее, и она в конце концов не выдержала.

— Ох, ну хорошо. Мы нашли ее на дороге в Энскрам. Полагаю, она принадлежала какому-то фермеру, проезжавшему мимо на рынок, но никто не вернулся, чтоб забрать ее, поэтому…

— Она старая, не так ли, и уже не способна давать приплод?

— Да.

— И все равно вы держите ее.

— Она мне дорога.

Уиннифред немного опасалась, что он станет вышучивать ее за подобную чувствительность, но он лишь кивнул и сказал:

— Вы необыкновенно отзывчивый человек.

От его манеры резко перескакивать с предмета на предмет просто голова шла кругом.

— Не больше, чем любой другой.

Он задумчиво постучал пальцем по ноге.

— Вы правы.

— Да?

Уиннифред нахмурилась, не уверенная, довольна ли она или разочарована тем, что так легко победила в споре.

— Необычна не ваша отзывчивость, — объяснил он, — а ваше сопереживание.

Она вдруг пожалела, что возразила против его теории отзывчивости.

— Я не сопереживаю козе.

— То, что она коза, не имеет значения. Важно то, что потерялась.

— Я никогда не терялась, — отозвалась она, намеренно неверно истолковав его слова. — У меня превосходное чувство направления.

— Теряться можно по-разному, — мягко возразил он. — Даже превосходное чувство направления никуда не приведет, если некуда идти.

Она знала, что он говорит о ее жизни после смерти отца. Лучше бы он не затрагивал этой темы. Ей так же неловко принимать от него сочувствие, как и говорить о своем собственном.

— У меня был Мердок-Хаус.

— Только после того, как мой отец отказался вас принять. — Он удивил ее тем, что мягко усмехнулся и устремил взгляд в окно. — Интересно, что было бы, если б отец сдержал обещание и сам заботился о вас?

— Уверена, результаты были бы весьма плачевными.

— Девочка со склонностью приводить в дом каждого бездомного, раненого и потерявшегося человека или зверя, попавшегося ей на пути? В этом были бы свои занятные моменты.

— Я не привожу в дом всех бездомных, — возразила она, главным образом потому, что хотела покончить с этой темой.

— Но хотели бы.

Она мило улыбнулась:

— Я хотела бросить вас в озеро.

Его взгляд резко оторвался от окна.

— Что, простите?

— В ту ночь, когда мы вытащили вас из конюшни, я предлагала Лилли бросить вас в озеро.

Строго говоря, она просто пожалела, что они упустили возможность отправить лорда Гидеона Хаверстона на дно озера, но все равно.

Он медленно провел языком по губам.

— Признаю свою ошибку.

— Правда, в защиту вашего аргумента, вы не потерялись, не заблудились и не были домашним скотом.

Если у него и было что на это сказать, она так и не узнала.

Карета вдруг сильно дернулась, швырнув Уиннифред на пол, и на долю секунды показалось, что карета сейчас перевернется. Но спустя несколько ужасающих секунд она с грохотом шмякнулась обратно на дорогу и резко остановилась.

Сильные руки Гидеона обхватили Уиннифред и потянули вверх.

— Уиннифред. Уиннифред, вы не ушиблись?

— Со мной все хорошо.

— Уверены?

— Да, да. — Немножко саднили колени, которыми она ударилась об пол, но в остальном она чувствовала себя отлично и странно спокойной. — А вы?

Как только он кивнул, она потянулась к дверце кареты и распахнула ее.

— Бесс! Питер!

— Здесь, мисс!

Голос Бесс донесся с другой стороны кареты, и спокойствие Уиннифред как ветром сдуло. О Боже, Бесс сбросило с верха кареты.

— О нет.

Уиннифред стала карабкаться к другой дверце, но Гидеон первым добрался до Бесс.

Служанка сидела, что само по себе уже было облегчением, но лицо ее сморщилось от боли, и руками она держалась за ногу выше лодыжки.

Гидеон присел рядом с ней на корточки.

— Ну-ка, дай мне взглянуть.

— Ерунда, — выдавила сквозь зубы Бесс, — растянула лодыжку, вот и все.

— Уверен, ты права, но все равно позволь мне взглянуть. — Гидеон мягко отвел ее руки. Уиннифред видела, что руки его твердые, а голос успокаивающий, но лицо бледное… слишком уж бледное.

— Гидеон, вы уверены, что невредимы?

— Да.

Он не удостоил ее даже взглядом, сосредоточив все свое внимание на Бесс. Он внимательно осмотрел лодыжку, прощупав каждый дюйм повреждения.

— Всего лишь небольшое растяжение, — наконец объявил он, и Уиннифред могла бы поклясться, что увидела, как к лицу его вернулась краска. — Весьма незначительное. Через день, самое большее — два, уже опять будешь на ногах.

Бесс кивнула и поправила юбки.

— Да, милорд. Уже не так больно.

Уиннифред облегченно выдохнула и огляделась. Лошади и карета по-прежнему стояли на дороге и выглядели целыми и невредимыми, как будто бы просто тихо и спокойно остановились и теперь дожидаются приказа хозяина двигаться дальше.

— Что, черт возьми, стряслось?

Питер указал куда-то назад. Она обернулась и увидела глубокую широкую рытвину, протянувшуюся поперек дороги до самой середины.

— О!..

— Уж простите, милорд, — пробормотал Питер, обращаясь к Гидеону. — Мы б ее объехали, но Самсон потерял подкову, споткнулся и потянул прямо в канаву. Не было времени остановиться.

Гидеон встал и потрепал Питера по плечу.

— Никто не виноват, что подкова слетела. Давай посмотрим, как он.

Уиннифред заглянула через плечо Гидеона, когда он стал осматривать лошадиную ногу.