Женщина с дурной репутацией - Аманда Маккейб

— Еще ведь темно, — прошептала Джульетта. — Не уходи.

Он мог поклясться святым Марком, что испытывал большой соблазн остаться! Ему хотелось продлить поцелуй, снова потеряться в ее объятиях, слиться с ней, но разум взял верх. Даже сейчас в этом официальном месте ему чудился запах ее волос, слышался тихий, мягкий смех.

Марк потряс головой. Воспоминания о прошедшей ночи, необузданных и приятных эротических утехах неуместны в ярком свете нового дня. Дворец дожей — роскошное и просторное змеиное гнездо, и рассеянности здесь не место, неприятностей не оберешься.

Марк отвел взгляд от госпожи Венеции, ее белых шелков, отвлекся от мыслей о нагой Джульетте и принялся разглядывать просителей. В единственном мягком, обитом синим бархатом кресле в этом просторном помещении сидела дама, отличавшаяся от остальных посетителей, которые явно держались напряженно, нервничали или скрывали свою скованность, принимая горделивые позы.

Возможно, в свое время она была настоящей красавицей, однако сейчас на ее овальном лице выдавались тяжелые челюсти, вокруг глаз собрались глубокие морщины, а нос подчеркивало слишком большое количество пудры. Ее солидное тело было упаковано в матовый черный атлас, черная кружевная вуаль, покрывавшая седые волосы, доходила до пола. Единственное украшение — крест из черного янтаря и аметиста, висевший на шее, однако его тусклое сияние не могло сравниться с горевшими огнем глазами. Они злобно взирали на всех остальных.

Наконец ее глаза остановились на Марке и застыли, оценивая его. Он поклонился, она поднялась со скрипучего кресла, подплыла к нему, шурша шелками, как корабль, который поймал ветер в свои паруса.

— Молодой человек, вы знаете меня? — спросила она. — Я синьора Ландуччи.

Марк почувствовал себя оленем, которого заметил плотоядный лев, однако остался на месте. Он стал жертвой собственного любопытства. Кто эта женщина и что ей угодно?

Едва она заговорила с ним, как высокие двойные двери в дальнем конце зала раскрылись. Появился паж, одетый в бело-золотистую ливрею дожа, и громко произнес:

— Синьор Марк Антонио Веласкес, дож приглашает вас на аудиенцию.

— Извините меня, синьора, — пробормотал Марк, обходя крупную женщину.

Однако когда он проходил мимо, та схватила его за руку. Белая пухлая рука держала его зеленый бархатный рукав словно в клещах.

— Синьор, остерегайтесь женщины-парфюмера, — прошипела она. — Она убила моего сына Мичелотто. И я докажу это.

Марк лишь кивнул ей и, не останавливаясь, проследовал к двери, однако сердце громко застучало в его груди. Остерегайтесь парфюмера. Какая гроза собирается вокруг его возлюбленной? Он знал, что Джульетта хранит секреты, к которым он пока не мог подступиться. А ведь она могла поступить с ними по своему усмотрению.

Если только эти секреты не затрагивали его. Вредные испарения могли ввергнуть в беду их обоих.

Паж провел Марка к широкой лестнице, мимо слуг, занятых разными поручениями, и групп просителей, удалявшихся после аудиенции и выходивших. К удивлению Марка, его провели не в огромную приемную для аудиенций, а в зал без окон меньших размеров, скорее сумрачный, чем светлый, чьи стены были увешаны темными коврами.

Марку потребовалось мгновение, чтобы дать глазам привыкнуть к мраку после того, как он шел по ослепительно-белой мраморной лестнице. Он заморгал и заметил, что дож сидит на своем троне в дальнем конце, окруженный советниками в черных одеждах с красными кушаками. Среди них находился и Эрмано Грацциано. Тот еле заметно кивнул ему.

— Ваше превосходительство, синьор Марк Антонио Веласкес, — объявил паж и, пятясь, покинул помещение.

Марк приблизился к трону и низко поклонился.

— А, приветствую вас, синьор Веласкес. Я с нетерпением ждал новой встречи с вами после нашего интересного разговора на борту моего «Буцентавра», — сказал дож Андреа Гритти. Хотя Гритти, герою, командовавшему всеми венецианскими армиями, перевалило далеко за семьдесят, он все еще отличался острым умом и не дюжинной силой. Он не был простой марионеткой, как многие до него. Даже Марк заметил это.

Марк никак не мог понять, зачем он сегодня понадобился великому Гритти.

— Ваше превосходительство, — произнес Марк.

— Я извиняюсь, что заставил вас ждать, — продолжил дож. — Постоянно приходится принимать посетителей, но мы знаем, что ваше время очень ценно, пока вы находитесь в нашем городе, и мы вас сегодня долго не задержим.

— Я рад быть вам полезным в меру своих возможностей, — ответил Марк.

— Вы оказываете нам большие услуги с того дня, как прибыли сюда, — сказал дож. — И мы весьма благодарны. Однако теперь перед республикой новая угроза.

— Снова пираты, ваше превосходительство? — Марк нахмурился. — Мой корабль можно быстро подготовить…

— Нет-нет. Боюсь, на этот раз опасность затаилась гораздо ближе. Вам известно о том, что в последнее время умерли некоторые мои советники, входившие в Церемониальный совет?

Конечно, Марк знал об этом. Об этом повсюду шептались, поговаривали о подозрительной кончине этих могущественных людей, включая сына дамы в черном — ее Мичелотто. Однако Марк не придавал этому особого значения. До него доходили лишь сплетни, не имевшие отношения к его цели.

— Да, я слышал об этом. Очень опечален тем, что вы понесли такие утраты, ваше превосходительство.

Дож отмахнулся от соболезнований.

— Сначала казалось, что их кончина связана только с занимаемым положением, но теперь еще выяснилось, что все они умерли почти одинаково. Мы беседовали с прислугой и членами семей, выяснилось, что каждый из них умер в страшных муках. Кровь, рвота, озноб.

— Их отравили? — По телу Марка пробежал холод.

— Вполне возможно. К сожалению, яд хорошо известен в нашем городе не понаслышке. Все эти люди участвовали в важных переговорах с иностранными коллегами. Это тяжелая потеря не только для их семей, но и для республики. — Дож глубоко вздохнул. — Мать синьора Ландуччи весьма настойчиво требует, чтобы свершилось правосудие.

Марк мог представить это после короткой, но весьма бурной встречи с этой дамой.

— Чем я могу быть полезен? Я морской капитан, ваше превосходительство. Имею весьма отдаленное представление об отравлениях и убийствах. Даже мало знаком с жителями Венеции.

— Однако одного из них вы знаете. — Дож протянул руку, и один из его министров передал ему небольшую пачку бумаг. — В этих анонимных обвинениях утверждается, что имеется общее звено между умершими мужчинами — их жены или любовницы являются постоянными покупательницами в парфюмерной лавке синьоры Джульетты Бассано.

Джульетта? Марк застыл, когда произнесли ее имя, его нервы вновь напряглись, как перед боем. Его рука машинально потянулась к шпаге, но ее у него отобрали при входе во дворец.

— Вы считаете, что синьора Бассано — отравительница?