Любовная интрижка - Холли Престон

— Да. — Перл мгновенно приготовилась к защите. — Через минуту я буду готова, — быстро добавила она, подозревая, что ему не понравились ее джинсы и свитер.

— В холле есть несколько подносов с цветами, выбери себе что-нибудь для платья, — тихо произнес Вебер и отвернулся, чтобы обратиться к одному из многочисленных родственников Теда.

Церемония начиналась в час. Все семейство отправлялось в церковь в половине двенадцатого, поэтому Перл побежала к себе и быстро надела на разгоряченное тело платье, которое специально приготовила с утра. Сверху она накинула плащ.

Веберы настаивали, чтобы во время работы Перл пользовалась спортивной машиной Фелиции, но после вчерашнего вечера девушке неудобно было ее взять. Церковь находилась в нескольких милях от дома. Перл отправилась туда на фургоне, в котором сегодня утром приехал Лео. На сотню ярдов вокруг церкви уже не осталось места для парковки. Вылезая из фургона, который едва-едва удалось приткнуть, Перл услыхала за спиной неприятно удивленный женский голос:

— Хелло! — Она медленно повернулась, инстинктивно распознав, кто это произнес. Возле черного «олдсмобила» стояла Глория. Ее пепельные волосы были уложены в элегантную прическу, увенчанную крохотной лиловой шляпкой. Одета она была в изящный лиловый костюм, безукоризненно облегавший высокую стройную фигуру. От всего этого хрустальные глаза Глории выглядели горными озерами. — Перл, не так ли?

— Да. Доброе утро! — Перл улыбнулась и кивнула родителям Глории, которые надменно кивнули в ответ, ясно показывая отношение к ординарной беседе своей драгоценной дочери с персоной, только что покинувшей замызганный фургон.

— Вы идете в церковь? — Голос Глории содержал нотки неодобрения, ледяной взгляд медленно пробежал по одежде девушки. — Я имею в виду, что у вас, наверное, масса дел, — сладко протянула она, беря отца под руку и направляясь прочь.

Перл закрыла дверь фургона, скрипнув зубами от злости. Все это ерунда, она для тебя никто, твердо сказала себе девушка и поспешила к церкви, боясь опоздать и чуть не наступая Пенделтонам на пятки.

Дорожка к церкви была извилистой, но Перл прекрасно слышала разговор идущих впереди.

— Но, дорогая, — говорила мать Глории, по-светски растягивая слова и потряхивая цветами на своей шляпке, кокетливо приколотой к крашеным волосам, — как могла девушке прийти идея пойти в церковь, если она всего лишь обслуживающий персонал?

— Не знаю. — Голос дочери был отрывистый и раздраженный, — но так она себя и ведет, уверяю вас. Ты же знаешь, мамочка, какими бывают эти люди… — Перл вдруг поняла, что Глория прекрасно осведомлена о том, что она идет следом. — Дашь им поблажку, и они сядут на голову. Только позавчера Патрик жаловался на нее…

Когда семейство скрылось под аркой средневековой церкви, Перл застыла на дорожке с колотящимся сердцем, шокированная произнесенным в ее адрес. Как люди могут быть такими? Такими недоброжелательными и злобными?

Девушка посмотрела на свой плащ, купленный несколько месяцев назад. Конечно, он не был эксклюзивом с трехзначной ценой на бирке, но тоже кое-что из себя представлял.

Перл закрыла глаза и постаралась успокоиться. Она и на секунду не поверит, что Патрик обсуждал ее с Глорией, как бы ревнивая красавица ни старалась внушить эту мысль. Нет, не стал бы. Или?.. Девушка больно прикусила губу, затем собрала все свое мужество и двинулась к церкви.

Перл села между пожилой парой, источавшей запах лаванды, и деловой женщиной с твердым взглядом. Девушка знала, что эта женщина была юристом и подругой Фелиции. Рассматривая церковь, Перл решила, что дождется прибытия новобрачных, а потом потихоньку выскользнет из храма, благо, сидела она в задних рядах. И ничего я не сбегу, ответила девушка тоненькому голоску, прозвучавшему на задворках сознания, у меня еще тысяча дел, вот и все.

Когда орган прервал приглушенные разговоры, Перл глубоко вздохнула, остановив взгляд на Патрике, который вел сестру к аналою.

Глядя на его высокую стройную фигуру, на сестру, казавшуюся рядом с ним прекрасной райской птицей, Перл еле сдерживала слезы, готовые брызнуть из глаз. Интересно, женится ли когда-нибудь он сам? Она продолжала наблюдать, как брат с сестрой идут по украшенной цветами церкви. И какая будет невеста? Пшеничная блондинка? Жгучая брюнетка? Интересно, узнает ли будущая миссис Вебер, что супруг не любит ее, считает себя неспособным полюбить. Или ей удастся проникнуть за внешнюю оболочку и разбудить живого человека внутри него?

Священник начал говорить, и Перл достала платочек, чтобы утереть неудержимые слезы. Ничего, на свадьбе все плачут.

Служба продолжалась, и девушка отыскала взглядом Патрика. Рядом с его темной головой виднелась светлая головка в лиловой шляпке. На следующей скамье сидели родители Глории. Прекрасная семейная картинка. И намерения тоже вполне очевидны.

Перл отчетливо видела, как Глория стала шептать что-то Патрику на ухо, и, когда он наклонил голову, она быстро поцеловала гладкую смуглую щеку.

Ну а чего еще можно было ожидать? Перл закрыла глаза, желая оказаться где-нибудь в другом месте. Глория оставила своих родителей и села к Патрику, не только следуя расписанию мест в церкви. В этом был особый смысл. Когда хор начал первый гимн, Перл молча выскользнула наружу. Ее душа была такой же холодной, как весенний воздух на улице.

Наконец все было готово к приему гостей и новобрачных. Близнецы уединились на несколько минут в квартиру, чтобы выпить по чашке кофе. Отпивая мелкими глотками горячий ароматный напиток, девушка почувствовала на себе озабоченный взгляд брата.

— Ну ладно, — сдержанно сказал он через несколько минут, прошедших в полном молчании, — давай разбираться. Что случилось?

— Случилось? — переспросила сестра с показной улыбкой. — Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Опять он, да? — продолжал мрачно настаивать Лео. — Я так и знал. Он что-нибудь выкинул, или как?

— Лео, я не думаю, что мы должны…

— Ты за пять минут не произнесла ни слова, что является личным рекордом, — заметил он. — Я твой брат, и я люблю тебя. По крайней мере, ты можешь хотя бы дать мне какой-то ключ ко всему происходящему?

Перл хотела опровергнуть его предположения, но вместо этого выложила всю историю начистоту, поверяя брату секреты, как в детстве.

— Вот и все, — заключила она свой монолог. — Ничего, собственно, и не было.

Лео так виртуозно выругался, что Перл даже вздрогнула.

— Надо было мне рассказать все с самого начала!

— Я бы тоже этого хотела. — Впервые с момента, когда Перл увидела Патрика с Глорией в церкви, начал таять лед, сковавший ее сердце, — девушка высказалась и почувствовала облегчение.

С самого начала Патрик считал, что будет диктовать условия, с яростью думала Перл. Он с клинической точностью определял детали, когда она даже и не начинала еще проявлять свою заинтересованность. Чисто мужской эгоизм! И самомнение. А в конце игры он получил бы Глорию, терпеливо ожидавшую, когда Вебер устанет. Нет, достаточно.