Властитель ее души - Александра Айви

Мост — значит, город!

Харли была близка к тому, чтобы убить кого-нибудь, лишь бы добыть сухую одежду и еду. Особенно еду — что-нибудь сытное вроде большого куска говядины.

Она уже представила себе филейную часть, однако ее отвлек рокот мотора приближающейся машины. Харли полагала, что Сальваторе отступит за деревья, и была удивлена, когда он сложил на груди руки и спокойно вышел на самую середину грунтовой дороги навстречу приближающемуся черному «мерседесу».

— Что дальше? — спросила Харли, не решаясь выйти на дорогу.

— Я эту чертовку узнаю даже по запаху, — сказал Сальваторе, вбирая ноздрями воздух.

— Подруга? — озабоченно поинтересовалась Харли.

— Чертовки и ведьмы — не мой полет. Таково мое правило.

Улыбка коснулась чувственных губ Сальваторе, когда дверца машины распахнулась и из ее темных глубин вынырнула высокая красотка с ошеломляющими формами и шикарной гривой рыжих волос.

— Но бывают исключения, — добавил Сальваторе.

— Да идите уже! — сказала Харли, к своему удивлению, отмечая у себя острые уколы зависти.

Незнакомка действительно была красивой — светлокожей, с по-восточному миндалевидными изумрудно-зелеными глазами. Одно лишь оставалось для Харли загадкой: как существо с мозгом не крупнее горошины вообще могло вести машину? Действительно, можно ли считать умной особу, которая в автомобильную поездку по пыльным проселочным дорогам облачилась в облегающее короткое черное платье, а на ноги надела туфли с трехдюймовыми каблуками?

Харли даже сказала бы, что такие туфли носят только падшие женщины. У нее самой не было даже фантазий стать одной из тех, кто продает свою красоту. Она слишком строптива и уже потому исключала это для себя.

Идеалом Харли была скорее Лара Крофт, чем Золушка.

— Да не волнуйтесь вы так, — успокаивающе сказал Сальваторе, знакомо растягивая слова. — Не знаю, влюбился ли я, но кроме вас, меня соблазнить никто не сможет.

«Неужели? — подумала Харли. — Еще ни один мужчина не приобрел талант любовника заочно, читая книги с практическими рекомендациями».

— Это при вашем-то гареме? — насмешливо спросила она.

Сальваторе, казалось, был удивлен.

— Когда у меня будет гарем, я не забуду сказать вам об этом.

— Король и без гарема? Ни за что не поверю!

— Король — это самый настоящий предводитель, Харли, а не назначенный кем-то начальник. — Внезапно Сальваторе беспокойно передернул плечами, словно разминая их. — Наше племя исчезает, и у меня не было времени, чтобы собирать гарем.

Скользнув, иначе и не скажешь, вдоль машины, рыжеволосая девица подошла к ним. В воздухе повис густой сливовый аромат.

— Ваше величество? — то ли поприветствовала, то ли удивилась она. — А я Тоня, сестра Троя.

— Боже.

В ответ Тоня хихикнула.

— Я вижу, вы не забыли моего брата, — сказала она.

— Его трудно забыть.

— Что есть, то есть.

— Я не об этом, — сказал Сальваторе. — Я удивился тому, что вы узнали меня.

— Я узнала ее. Она — точная копия своей сестры, — ответила Тоня, показывая в сторону Харли.

Надо ли говорить, что вся неприязнь Харли к этой особе была вмиг забыта.

— Вы знаете моих сестер? — вырвалось у нее.

— Я работала в Чикаго, а в прошлом месяце перебралась сюда, в клуб Гадюки.

— Гадюка решил открыть клуб в этом захолустье? — спросил Сальваторе, окидывая взглядом скромный сельский пейзаж. — Едва ли здесь райское место для чертей и демонов, — скаламбурил он.

— Возможно, но здесь тоже есть клиентура, которая желает экзотики. И мы можем ее предложить.

Чертовка улыбнулась Сальваторе, отчего у Харли все внутри перевернулось. Вот стерва!

— Все просто, — продолжила Тоня. — Есть спрос, будет предложение. Вас найдут, в какой бы дыре вы ни сидели.

— В поисках потенциальных клиентов, как я понимаю, вам приходится мотаться по пыльным дорогам? — ядовито спросила Харли.

Тоня кокетливо дернула бедром. В ее глазах читалось, что не найдется ни одной женщины, которая не сочтет ее красоту возмутительной.

— Единственная причина, по которой я мотаюсь по этим проселкам, — это ребята Сантьяго и, конечно же, обещанное ими вознаграждение. — При упоминании о деньгах чертовка сладко улыбнулась. — Причем за вас… тому, кто найдет вас первым.

Сальваторе порывисто схватил девицу за руку:

— Кто предложил эту награду?

Больше от неожиданности, чем от страха, Тоня отстранилась.

— Анассо, — ответила она. — Он сказал, что король варов щедро вознаградит за свое спасение. Еще он просил передать королю варов и сестре его помощницы свой боло[6]и сообщить, что горгулья передала ему мыслетелеграмму. Сейчас еще день, и Сантьяго послал всех дневных тварей на ваши поиски.

Харли облизала губы, пересохшие от сумятицы и переживаний. Уверенность, что ее сестры живы, росла в ней. Приятно было и то, что Леве выбрался из туннелей. Харли подумала, что вот сейчас можно было бы отбросить сомнения и без оглядки встречать ожидающее их будущее.

Прежде жизнь Харли была до предсказуемости постоянной, если, конечно, не считать переменами то, что Каин перевозил ее из одной своей резиденции в другую да часто менял ее охранников.

Сейчас все было не так.

Как это удивительно — внезапно оказаться в гуще приключений! Кажется, именно об этом она мечтала, томясь от скуки в особняке Каина.

Сальваторе махнул рукой в сторону машины:

— Довезете до Сантьяго?

— А как же моя награда? — надулась Тоня.

— Пусть наградой от меня будет жизнь, — сказал Сальваторе с коварной улыбкой. — Я же не привязал вас к дереву на растерзание стае оборотней, которые, кстати, идут по нашему следу.

— Вы совсем не понимаете шуток, — надув губы, проговорила Тоня и отвернулась. Секунду-другую она с сомнением смотрела на изрытую колеей грунтовую дорогу, потом сказала: — Поехали!

Увидев, как заботливо Сальваторе повел девицу к машине, Харли удивленно подняла брови.

— Сейчас вы само очарование, — съязвила она.

Сальваторе обернулся, и в его глазах блеснула зловредная улыбка.

— Ищу хорошую хозяйку, которая научит меня манерам, — ответил он.

— Не смотрите на меня… так.

— О, обещаю вам, что буду не только смотреть.

— Если вы не прекратите, я с большим удовольствием пну вас.