Наследник от Тирана - Ада Ридель

– Сам ты чудовище, – защищаю малышку, поглаживая её по голове.

– Это не я обделался в машине, – обозлённо шипит.

Ой…

Поднимаю взгляд на Самира и чуть не смеюсь.

– А вы ей подгузник поменяли? – сдерживаю смех.

– Поменяли, – цедит сквозь зубы. Чёрт, как же я хочу это увидеть!

Всматриваюсь в лицо Самира и замечаю на его щеке маленькое пятнышко. Взгляд сам скользит на шею, белую рубашку, обтягивающую тело.

– А что у тебя такое коричневое на лице и одежде? – с испугом спрашиваю. Только не говорите мне, что это…

О, боже.

Хаджиев напрягается так сильно, что, кажется, перестаёт дышать. Стремительно подходит к зеркалу. Смотрит на лицо. А потом поворачивается ко мне.

– Это шоколад, – поясняет так, будто я могу подумать о чем-то другом. Прямо заверяет! – Эта мелочь обмазала меня растаявшим шоколадом.

Глаза на лоб лезут. Но не от того, что малышка решила порисовать на людях едой.

– Вы кормили ребёнка шоколадом? – еле говорю.

Вижу неодобрительный огонёк в его глазах.

– Нет! За идиота меня уж не держи, – обозлённо хватает салфетки со столика. Вытирает себе лицо. – Схватила его, пока Филипп ел. И меня испачкала.

А, понятно… Всё не так страшно.

– Так ему и надо, солнышко, – целую её в щёчку. Она громко улюлюкает и буквально вырывается из рук. Случайно наступает ножкой на живот. И страх всё тело простреливает…

Беру её по-другому, чтобы случайно не навредила своему братику или сестрёнке. Я очень сильно хочу сказать о нём Самиру, но… Пока подождёт. Это всего лишь до того момента, пока… Поблизости точно никого не будет. А это, всё же, больница. Даже здесь у стен есть уши.

– Вы ведь её кормили? – вижу глаза голодного ребёнка, который тут же тянется к груди. Но, по словам Пантелеева, пока нельзя. Поэтому, малышка, прости.

– Чем-то, – кивает, всё ещё усердно стирая шоколад с лица. – Смесь разводили.

Да ладно…

– Вы сами с ней сидите? – догадываюсь. – Никакой няни ведь нет?

Мне немного приятно. Что Хаджиев уделяет время дочери и не отталкивает её. Даже, вон… Памперсы менял. Интересно, он сам это делал, или как?

Самир недовольно цокает.

– Есть. Но она сюда не поехала.

Понятно… Значит, не сам.

– Ладно, я поехал, – неожиданно произносит, выкидывая салфетку в урну.

– Куда? – прижимаю к себе малышку. Он ведь не заберёт её с собой?

– У меня дела города. Эфир, к тому же. Кстати…

Дела города. Снова.

Я не удивлена.

Самир поднимает пакет с пола, ставит рядом с кроватью. Вижу разбитые осколки, кажется, кружки.

– Здесь тебе продукты, разрешённые доктором. Ешь. Через полчаса Камиллу заберут, отвезут домой. Нечего ей в больнице делать.

– Ладно, – пожимаю плечами.

Хаджиев уходит, больше не сказав и слова, а я занимаюсь своей малышкой. Я так соскучилась по ней за какие-то полдня, что еле отдала её обратно Филиппу. К сожалению, Пантелеев всех прогнал намного раньше. И я теперь сижу, отдыхаю и чищу желанный апельсин. Включаю телевизор, чтобы посмотреть на Хаджиева. У него ведь где-то там интервью какое-то. Или прямой эфир.

Посмотреть хочу.

Особенно на то пятно у него на рубашке, хех. Хотя, скорее всего, он её сменит.

Жду ещё полчаса, сгорая от нетерпения. Не хочу смотреть девчачьи сериалы. А нахожу по телевизору только их.

Наконец, наступает время. Но… Вместо Хаджиева на экранах появляется совсем не он. А серьёзная девушка с микрофоном. На заднем фоне – разбитые автомобили и фура.

– Сегодня, ровно час назад, в машину губернатора врезалась фура на пересечении улиц города. Ущерб оценивается, виновник аварии без сознания. Эфир с губернатором пришлось перенести. Надеемся на ваше понимание. А пока…

Дальше не слышу.

Перед глазами страшное зрелище из разбитых машин и дыма. Там что-то взорвалось, или что? С Самиром все нормально? Почему ничего из этого они не сказали?

Я встаю с кровати, ожидая, что не смогу стоять из-за слабости, но нет. Хожу отлично. Что и позволяет мне дойти до двери, открыть её. Уверена, в коридоре кто-то будет из охраны. И я спрошу, известно ли что-то. Может, мужчину привезли в эту больницу?

Но даже за порог выйти не успеваю. Вижу худощавую грудь в костюме, надвигающуюся прямо на меня.

– Вы как чувствовали, что я к вам, – Филипп натягивает добродушную улыбку. А я делаю шаг назад, отчего-то начиная волноваться сильнее. Скрещиваю руки на груди в защитном жесте и поднимаю взгляд на лицо вечно улыбающегося парня. – Вы, наверное, новости увидели, да?

Киваю.

– Не волнуйтесь. С губернатором всё в порядке. Он по пути домой.

– Домой? – выдыхаю. – У него нет ран? Ничего? Все нормально?

– Царапины, – пожимает плечами. – Увидите. Мне приказали забрать вас раньше, чем вас выпишут. К сожалению, так надо. Губернатор больше не может рисковать вашей жизнью. Дойдёте сами, или мне понести вас на руках?

Я всё понимаю и соглашаюсь ехать… Куда угодно. Прохожу мимо него.

– Ничего, дойду сама.

Прямо в больничной одежде иду на выход. Замечаю Пантелеева. Прохожусь по нему взглядом. Ну, надеюсь, потом сочтёмся с ним.

И буквально через несколько минут сажусь в машину.

– А Камилла? Она дома? С няней? – смотрю на Филиппа. Все эти аварии теперь твёрдо застряли в голове.

– С какой няней?

Видит моё лицо и громко выдаёт:

– А-а-а, няня, – быстро спохватившись, тянет Филипп. – Я вас понял. Не волнуйтесь, Камилла уже дома. Не стоит переживать.

Фух.

Облегчённо выдыхаю. Успела уже накрутить себе, что с моей малышкой что-то случилось. Например, она была в машине с Самиром…

– Я уж думала…

– Нет, не думайте о плохом. Сейчас отвезу вас домой, и всё будет хорошо. Вы будете в безопасности.

– Я уже не верю в эту безопасность, – отворачиваюсь к окну.

– Это всего лишь на два дня. Затем вы уедете вновь.

– Куда? – снова возвращаю всё внимание на Филиппа.

– Об этом не знает ни одна душа, – пожимает плечами блондин. – Только господин Хаджиев.

– Ого… – искренне удивляюсь. Он решил настолько подстраховаться?

Я больше не задаю лишних вопросов. Мы едем, а я осматриваюсь по сторонам, постоянно нервничая. Ощущение, будто сейчас из-за угла вылетит грузовик и переедет нас к чёртовой матери. А у меня дочь. Не хочу оставлять её одну.