Навсегда в его сердце - Джулия Джеймс

Розали с улыбкой взяла бокал шампанского с серебряного подноса и вдохнула его нежный искристый аромат. Они с Ксандросом только что вернулись с острова, где предпочитали проводить все свободное время. Но сегодня был особенный день и особенный повод для торжества, а потому они с радостью прилетели в Афины.

Она подняла бокал в честь молодой женщины, нежно державшей на руках новокрещенного младенца.

Ксандрос произнес тост, поднимая бокал:

- За мою свояченицу и ее прекрасную дочь!

Его слова повторили жена и мать.

- За мою дорогую Ариадну! - поддержала кирия Лакарис.

- За мою чудесную сестру! - горячо воскликнула Розали.

Ее глаза встретились с глазами Ариадны. С тех пор как она вернулась в Афины, ее сердце переполняло счастье - за это время произошло столько чудесного!

Мать Ксандроса встретила ее со слезами, прося прощения за свою непреднамеренную выходку.

- Я не знала, что у вас с сыном любовь, - сказала она, - я не хотела причинить тебе вред. А теперь, если ты простишь меня, я приветствую тебя в нашей семье, как должна была сделать с самого начала, потому что теперь ты одна из нас, одна из Лакарисов. Ты сделала счастливым моего любимого сына и за это всегда будешь дорога мне.

Свекровь наблюдала за встречей двух сестер. Розали была полна тревоги, но ее страхи были напрасны.

Ариадна горячо приветствовала ее.

- Ты не представляешь, как чудесно иметь сестру! - воскликнула она.

Розали позволила своим мыслям вернуться к человеку, который стал отцом двух дочерей со столь разными судьбами. Затем она вытеснила его из головы. Он не любил ни своих дочерей, ни их матерей - он не заслуживал их любви.

Розали горько усмехнулась. Несмотря ни на что, ее отец теперь получит единственное, чего хотел. Что, в свою очередь, позволит Ксандросу укрепить финансовое положение семьи - она все же убедила его не отказываться от слияния. Теперь она не нуждалась в доказательствах чувств Ксандроса. Ребенок благословит их брак и наполнит чашу счастья до краев.

Розали перевела взгляд на мужа, обменявшись с ним тайным взглядом. Сейчас они не украдут у Ариадны этот момент, но очень скоро станет заметна ее беременность, и тогда настанет время семейного ликования.

Поэтому она снова подняла бокал, почувствовав руку мужа на своем плече.

«О, мама, ты единственная, по кому я скучаю и кто должен быть здесь, но ты всегда будешь в моем сердце и в моих воспоминаниях. И если у нас родится девочка, я дам ей твое имя - и всю любовь, которую ты давала мне».

Затем она снова посмотрела на мужа, и ее сердце переполнилось радостью, когда их глаза встретились. Ее рука бессознательно легла на живот.

У Ариадны расширились глаза.

- Розали, я знаю этот жест! Может ли быть, что ты?!… - взволнованно воскликнула она.

Розали улыбнулась, переглянувшись с Ксандросом. Вот тебе и секретность!

Ее свекровь не донесла до рта бокал с шампанским, в ее глазах блеснула надежда.

- Как думаешь, может, пора рассказать всем? - спросил Ксандрос с улыбкой.

Розали кивнула. Что теперь увиливать.

Ксандрос снова поднял бокал.

- Я думаю, - сказал он, переводя дыхание, - мы произнесем еще один тост… За следующего Лакариса!

Свекровь вскрикнула от восторга, Ариадна - от ликования, а затем улыбающиеся губы Ксандроса прикоснулись к губам Розали торжествующим, полным радости поцелуем во имя их любви.