Его должница - Олли Серж

— Приходи ночью, — говорит Баринов, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида, и добавляет, понижая голос, — если хочешь…

Я хочу? Я не знаю.

Закрываю глаза и отворачиваюсь, утыкаюсь носом в обивку сиденья.

На самом деле очень хочу. И, после того, что он сегодня сделал для моей семьи, его предложение более чем справедливо.

Я приняла эти условия и должна решиться.

Ооо… по спине прокатываются нервные мурашки. Соблазнительница из меня, мягко говоря, так себе, поэтому я совершенно не представляю, какого это — прийти к мужчине с целью интимной близости.

Что говорить? Как одеваться?

Щеки начинают гореть, будто я — девственница. Почему-то рядом с Алексеем я себя таковой и ощущаю.

Погружённая в мысли, даже радуюсь тому, что сестра прекращает свои бурные диалоги и снова начинает дремать.

Отсутствие дневного сна сказывается.

Ксюша даже вяло реагирует на рассказы Алексея о том, что завтра он надует лебедей, и мы с ней будем плавать в бассейне.

Наспех разобрав вещи и приняв душ, мою сестру, разрешая недолго поиграться с разными способами подачи воды в кабине. Надеваю Ксюхе пижаму, и она, пересыщенная сегодняшним днём, отключается просто обняв мою руку, даже без традиционной сказки, стремительно приближая момент, когда мне придётся сдаться на милость мужчины в соседней комнате.

Ещё некоторое время, пока за стенкой шумит вода, я лежу рядом с сестрой на кровати и рефлексирую. Разглаживаю детские шелковые кудряшки, и меня заполняет чувство бесконечной благодарности к Алексею за то, что мои близкие спокойно спят.

Осторожно выбираюсь из-под одеяла и, прихватив с собой комплект нового нижнего белья с халатиком, закрываюсь в ванной.

Замираю перед зеркалом и смотрю на свое отражение, пытаясь не нервничать и объяснить самой себе, что я не сплю с мужчиной за деньги. Я просто даю ему нечто не менее ценное, чем его помощь для меня. А если капнуть ещё глубже, то в масштабах жизни здоровье и близкие — это бесценно, а сколько нелепых половых связей происходит ежеминутно несосчитать.

Получается, что ценность интимной близости лежит совсем не там, где я ее придумала, а только в моем желании. Сделать приятно красивому и очень-очень желанному мной мужчине.

Я распускаю волосы и трогаю губы помадой, аккуратно растушёвывая ее пальцами. Надеваю белье и, выдохнув, покидаю свое убежище.

На цыпочках пробегаю мимо спящей сестры в коридор и подхожу к двери Алексея.

Вдох — выдох. Колени становятся мягкими. Заношу руку и несколько раз стучу.

— Входи, — слышу и нажимаю ручку.

Баринов стоит в одном полотенце, повязанном на бёдрах возле открытой двери балкона и держит в руке зажженную сигарету.

Такой невероятный, с чётким рельефом мышц и капельками воды на груди, что я даже сглатываю слюну, чтобы промочить пересохшее горло.

— Я пришла, — говорю, теряя от волнения голос.

Он смотрит на меня так жадно, так восхищенно и многообещающе, что в некоторых местах начинает покалывать кожу.

О, Боже… тягучая пружина начинает закручиваться внизу моего живота только от одного его взгляда.

Баринов выбрасывает сигарету и закрывает балконную дверь.

— Сними халат, Аня, — велит он своим бархатным голосом, от которого я получаю новую горячую волну по телу. — Рядом со мной одежда тебе не понадобится.