Забудь меня. Если сможешь - Юлия Михалина

- Кира, успокойся! - оборвалаподругу Нина, - ничего он мне не сделает! А уволит, пускай увольняет! Толькоперед этим я все выскажу, что думаю о нем! - с этими словами девушкаподхватилась и сразу же выскочила из кабинета. Странным образом, но весьнедавний страх отчего-то испарился. Стало даже интересно, что сейчас произойдети как отреагирует Максим.

- Сомневаюсь, что Макс тебя поголовке погладит, - ехидно пробормотала себе под нос секретарша, когда Нинапроходила мимо той.

- Что прости? - остановившись,Белецкая вопросительно уставилась на Наталью.

- Наш шеф, конечно, любитинициативу, но в разумных пределах. И если грань нарушается, то порой летятголовы. А сейчас Авдеев очень зол, - с неприкрытой радостью, протянуласекретарша.

- А ты я смотрю, только и ждешь,когда я отсюда вылечу? - опираясь ладонями о стол, и склонившись надблондинкой, прошептала Нина.

- Если откровенно, то надеюсь, -призналась Наталья.

- Ну, что же? Надейся, сколькотебе влезет. Надежда умирает последней, - подмигнув, Нина уверенной походкойнаправилась к кабинету Максима. Негромко постучав, девушка услышала нервное'Входите!', и тут же незаметно проникла в кабинет.

- Максим Александрович, вызывали?- наигранно довольно спросила девушка, прикрывая за собой дверь и поворачиваяголову к мужчине. Он сидел за столом, вальяжно сложив руки на груди. Упрямоподжатые губы выдавали его злость. А глаза, цвета грозового неба, метали такиемолнии, от которых можно было бы зажигать искры. Нина буквально почувствовалана себе изучающий и безумный взгляд холодных глаз. Желая избавиться от этогостранного ощущения, девушка, не дождавшись ответа на вопрос, просто прошлавовнутрь кабинета и осторожно присела напротив Максима.

Нина не могла не отметить, что, дажезлясь, Авдеев был чертовски привлекательным. Девушка по-прежнему не понимала,что в нем есть такого, что к нему тянет, словно магнитом. Забыв об изначальномжелании высказать Максу все, что она о нем думает, Нина сейчас просто внутреннеликовала от того, что смогла разозлить его. Какая-то призрачная надежда, чтоему не все равно, согревающим теплом окутывала душу. Да и вообще было простоприятно смотреть на него, после нескольких дней так называемой разлуки.

- Что это такое? - спустянесколько минут, бесполезного молчания, спокойно, но со стальными нотками вголосе, спросил Максим, бросая ближе к Нине журнал.

- Свежий выпуск 'Fatal Lady', -пожав плечами и мысленно ухмыльнувшись, невозмутимо ответила девушка.

- Не прикидывайся! Я имею в виду вотэто, - прикрикнув, Авдеев ткнул пальцем на название статьи, которое яркимпятном маячило на обложке.

- Статья, - так же спокойно иодносложно ответила Нина. Странно, но почему-то выводить Максима из себя,собственным железным спокойствием девушке начинало казаться все забавнее.

- Ты издеваешься? - воскликнулмужчина, - что это за ерунда? 'Биологические виды мужчин или если принцоказался бабником?' - передразнил Макс, - зачем ты такое написала вообще?

- Вам не понравилось? - скорчивобиженное лицо, пролепетала девушка, - я-то думала, что подобная тема можетбыть интересной и познавательной. Все-таки, думаю, женщинам давно пора понять,что за мужчины находятся рядом.

- Нина это бред чистой воды! Какможно было вообще додуматься до подобной классификации! Кому это может бытьинтересно вообще? Хочешь распугать всех читателей?

- Странно, я думала, что у насженская читательская аудитория, - подметила девушка, - а женщинам, повторюсь,интересно узнавать о мужчинах что-то новое.

- Да это уже пошел чистой водыфеминизм, шовинизм и вообще полный бред! - Максим резко подскочил со стула,отбрасывая его назад.

- Мне сейчас показалось, или Высейчас больше печетесь не об интересах журнала, а о собственном уязвленномсамолюбии? - нахмурившись, уточнила Нина.

- Да причем тут самолюбие? -Авдеев устало прикрыл глаза, взъерошив волосы на затылке.

- Странно, я подумала, чтонекоторые вещи покажутся Вам знакомыми, - оставив вопрос без ответа, осторожнонаступала девушка.

- Да, хватит мне выкать! -закричал мужчина, уставившись на Нину, - я пока не страдаю раздвоениемличности!

- А может, тогда для начала Выпрекратите кричать на меня? - не удержавшись, с ответным вызовом воскликнулаБелецкая, поднявшись со стула.

- Нет, ты мне скажи, что это захахали, выхухоли? - схватив журнал, Максим потряс им со стороны в сторону, - тыоткуда такого набралась вообще?

- Правда суровой жизни, МаксимАлександрович, - отчеканила каждое слово девушка, намеренно выделив его имя.

- Да ладно еще это! - Авдеевнервно отбросил журнал в сторону, - но зачем ты написала о прошлом? К чему всеэто?

- Это запрещено? - спокойноспросила Нина.

- Причем тут запрещено? Не уходиот ответа!

- В отличие от Вас, я, всегдастараясь отвечать за свои слова и поступки!

- Тогда скажи, кому и что ты этимпыталась доказать? - Максим пристально смотрел девушке в глаза, пытаясь понять,что у нее на уме. Этот взгляд был настолько проникновенным и в то же времяобжигающим, что Нина внутренне поджалась, но вслух спокойно предположила:

- Может быть тебе?

- С чего ты вообще взяла, что мненеобходимо что-то доказывать?

- А как иначе?

- А, по-моему, как раз наоборот,совершив одну-единственную ошибку, я должен теперь тебе все время, при каждойнашей встрече тебе что-то доказывать.

- Максим, это ты называешьодной-единственной ошибкой? - устало, с нескрываемым удивлением, спросила Нина,а потом, закивав головой со стороны в сторону, добавила - ты не понимаешь...ничего не понимаешь...

- Понимаю. Гораздо больше, чем тысебе можешь представить...

- Да ни черта ты не понимаешь! -воскликнула девушка.

- Раз так, тогда скажи, почему,когда я который раз пытаюсь с тобой нормально поговорить, ты все времяувиливаешь от разговора? Ты, а не я! - вновь повышая тон, переспросил Авдеев, -Зато в этой дурацкой статье высказала все, о чем стоит, и о чем не стоитговорить!

- А если бы не увиливала отразговора, то что тогда? - прокричала Нина, вновь переходя на 'Вы' - СлушатьВаши нелепые объяснения, сожаления и прочее? Нет, уж увольте! Я не вынесутакого! Нужно было раньше думать! А теперь поздно кусать локти и остальныетруднодоступные места!

- Значит, по-твоему, лучше воттак вот, в недосказанности? - Максим как мог, пытался сдерживать себя, пытаясьговорить спокойно, но слова Нины все сильнее и сильнее начинали выводить его изсебя, - Тогда зачем устроилась ко мне на работу?