Однажды в грозу… - Кэтрин Джордж

Пеннингтон. Касси уже казалось, что жизнь не такая уж плохая штука.

– А где мы будем ужинать? - спросила она.

– У меня. - Он бросил на нее косой взгляд. - Мне привезли мебель, и я подумал, что тебе будет интересно увидеть, как все получилось.

– С большим удовольствием. Мне придется готовить?

– Нет. Я опустошил местную кулинарию.

– Гениально, - произнесла Касси и неожиданно зевнула.

– Тебе уже скучно? - сухо спросил он.

– Просто я немного устала, - ответила она с важным видом. - Я сегодня много работала. Но обещаю не заснуть за столом.

– Если заснешь, я возьму и отнесу тебя наверх, в постель.

За этим последовало молчание и ни один из них не нарушил его до тех пор, пока Алек не поставил машину под каштанами на площади.

– Я всего-навсего имел в виду, что уложу тебя в комнате для гостей, - очень серьезно сказал он, отпирая красивую входную дверь.

– Разумеется. - Касси прошла мимо него, высоко подняв голову, и вдруг остановилась с возгласом восторга.

В прошлый раз она не обратила внимания на прихожую: тогда еще в ней не было ковра. Теперь здесь было очень уютно: над тумбочкой висело зеркало в золоченой раме, а огромный бронзовый вазон с плакучей смоковницей, гораздо выше Касси, стоял в простенке между полированными дверьми красного дерева, ведущими во врачебные кабинеты первого этажа. Она с удовлетворением заметила, что весь первый этаж был устлан ковром медового оттенка, который она советовала Алеку. В приемной стены цвета молочного шоколада оттенялись тяжелыми шторами из сурового полотна, свисавшими до пола с карнизов красного дерева. Кожаные кресла и уютные диваны стояли вокруг изящного орехового круглого столика; на нем были стопки журналов и засушенные цветы в китайской фарфоровой вазе.

– Отлично, - с восхищением сказала Касси. - Если бы мне пришлось здесь ожидать, чтобы мне сняли швы, я бы нисколько не трусила.

Посмеиваясь, Алек повел ее наверх по изящной лестнице в жилую часть дома.

– Будем надеяться, что и мои пациенты так же отнесутся к этому. Боюсь, что здесь менее шикарно: внизу-то я постарался, чтоб клиентам пыль в глаза пустить.

Касси с первого взгляда полюбила гостиную Алека. Большой потертый персидский ковер с бахромой, в нескольких местах сильно истоптанный, создавал уют в этой загроможденной комнате. Пара вольтеровских кресел с потертой кожей; еще пара, как и диван, с льняной в полоску тканью; низ штор лежал на полу, будто их неточно отмерили; камин загораживала кожаная ширма; на каминной полке стояли фаянсовые пивные кружки и французские часы с эмалью. Там же находились тумбочки с настольными лампами, телевизор, видеомагнитофон и внушительный музыкальный центр.

Касси молча осмотрелась, потом повернулась к Алеку:

– Это во вкусе твоей покойной жены?

Алек отрицательно покачал головой.

– Когда она умерла, я продал квартиру со всем, что в ней находилось. Эти вещи я покупал для дома в Рохемптоне. Кажется, надо что-нибудь сделать с этими шторами, они очень низко висят.

– А мне нравится так. - Касси прошла вслед за Алеком на кухню. Там у окна, выходящего в сад, стоял накрытый на двоих стол. Кухня была оформлена функционально и приятно для глаз: белые стены, сосновые полки и мебель, черно-белый кафельный пол и набор медных кастрюль, подвешенных к полке.

– Как у профессионального повара, - отметила она, но Алек покачал головой.

– Это бутафория. Готовлю я не часто, но пользуюсь французскими чугунками. Ты садись, чувствуй себя как дома, - добавил он и стал доставать блюда из холодильника.

– Спасибо. Приятно иной раз просто посидеть и понаблюдать. - Касси улыбнулась. - К тому же чувствую, что не часто удается видеть Алека Невиля в роли шеф-повара.

Алек положил батон хрустящего хлеба на деревянную доску и протянул Касси нож.

– Я никогда не мог похвастаться своей хозяйственностью. Порежь пока. Но на что-то я все-таки способен. Если уж очень понадобится, могу приготовить что-нибудь простенькое. Хотя не скрою, что больше люблю, когда это делает кто-нибудь другой. - Он улыбнулся и откупорил бутылку вина. - Наверно, надо было накрыть более торжественно: с парадным фарфором и при свечах, в столовой.

– Мне так гораздо больше нравится, - заверила его Касси и позволила ему положить ей ломтик окорока, кусочек пирога с дичью и ложку особого салата. - И кто тебя будет кормить, когда ты сюда переедешь, если ты не любишь сам готовить?

– В течение некоторого времени одна из уборщиц будет готовить ужин два-три раза в неделю. - Он пожал плечами. - В остальное время буду есть в ресторане или выходить из положения таким вот образом. Чем тебя еще соблазнить?

Касси с сожалением покачала головой. Тогда Алек вскочил и протянул ей руку.

– Прежде чем пить кофе, пойдем, покажу тебе верхний этаж. - Он повел ее смотреть три комнаты: сперва свою скупо обставленную спальню. В ней стояла большая двуспальная кровать и темные, строгого фасона шкафы; в спальне для гостей не было ничего, кроме большой латунной кровати; третья комната - Касси не помнила, чтоб в прошлый визит ее видела, - была совершенно пуста.

– Вот эту комнату я должен был бы сейчас красить, - сказал он.

– Здесь будет третья спальня?

– Пока не знаю. - Алек повел Касси вниз, на кухню, где в каком-то сложном приборе варился кофе. - Как тебе нравятся мои оформительские начинания?

– Я бы лучше не придумала! - ответила она и отпила темный и ароматный кофе. - Гмм, замечательно. Хоть ты и неважнецкий повар, но кофе у тебя отменный.

Они посидели еще немного на кухне, такой яркой и приятной, но через некоторое время Алек предложил перейти в гостиную послушать музыку. Касси направилась к уютному полосатому дивану; послушавшись Алека, скинула туфли и, вздыхая от удовольствия, подтянула ноги и откинулась на подушку. Она одобрительно улыбнулась, услышав знакомые звуки сложной и мастерски исполненной фортепьянной музыки Джорджа Ширинга.

– Как хорошо, - сказала она, позевывая. -

Извини. Уверяю тебя, это совсем не со скуки.

Алек слегка отодвинул ее босые ноги и уселся на другой конец дивана.

– Как специалист, я бы сказал, что это оттого, что ты ложишься за полночь. Эти круги под глазами у тебя не из косметической шкатулки.

Касси посмотрела ему прямо в глаза.

– Алек, я не полуночничала. Это от бессонницы.

Он выдержал ее взгляд.

– Последствия взлома или затруднения с книгой?

– И то и другое. Но не только это. - Она вдруг насупилась и села прямо. - Если хочешь знать, Алек Невиль, это из-за тебя я потеряла сон.

Его лицо стало строже.

– Почему?