Обманутая - Барбара Делински

– Налоговое мошенничество? – переспросила Лидия. Она еще лежала в постели. Это означало, что она неважно себя чувствует. Лаура понимала, что Лидия находится не в лучшей форме, а тут еще эти известия. – Джеффри?

Лаура опустилась на кровать, физически ощущая, как у Лидии сжалось сердце.

– Так они говорят.

Лидия молчала и, нахмурившись, смотрела на плед, сложенный у нее в ногах.

– Пока еще ничего не доказано, – поспешила добавить Лаура. – Пока это не более чем домыслы.

– Мы не должны пренебрегать причиной этих домыслов, – печально посмотрела на нее Лидия. – Специальные правительственные агенты, обычно, люди очень дотошные.

– Не всегда, – вставила Дебра с другой стороны кровати. – Они тоже могут ошибаться.

Лидия попыталась улыбнуться Дебре, но Лаура заметила, с каким трудом далась ей эта улыбка. Как бы ей хотелось приободрить и бабушку, и внучку, но положение было отчаянным.

– Статья в газете не слишком великодушна. Дагган О’Нил постарался на славу, и я уверена, что Гарри Холмс доволен. Боюсь, мы должны быть готовы к тому, что это только начало.

– Ах да, – вздохнула Лидия. – От Гарри Холмса наверняка.

– Ты знаешь его? – спросила Дебра.

– Когда-то давно мы были знакомы. Он и тогда был тяжелым человеком. А леопард не меняет своих пятен.

– Главное – найти Джеффа. Пока его нет, он не может защитить себя. Меня все время спрашивают, где он может быть, а я не могу назвать ни одного места, которое было бы более предпочтительным, чем-другое. А ты можешь?

Лидия беспомощно пожала хрупкими плечами:

– Я уже обдумала все, что можно, но я в полной растерянности. Даже в детстве, когда Джеффи снились сны, он не рассказывал их. Он никогда не говорил тебе, что хочет отойти от дел и куда-нибудь уехать?

– Мы были так заняты тем, чтобы добиться успеха. Никто из нас не думал отойти от дел. Я сказала про острова. Они ему понравились, когда мы были там.

– Нет, не понравились, – вмешалась Дебра. – Он жаловался на жару. И пищу. И размеренность. Там все текло так медленно. Он места себе не находил. Разве ты не помнишь?

– Я думаю, с правительством ничего не случится, если они заглянут туда, – сказала Лидия. – Дебра, милая, будь ангелом, сделай мне чашечку чая. Ты делаешь его как раз так, как я люблю.

– С оладьей, – подпрыгнула Дебра. – Мама привезла оладьи с вишнями и изюмом, и, если ты не съешь их, она начнет запихивать их в меня. Она только и делает, что готовит, с тех пор как уехал папа. Дом битком набит пищей!

– Хорошо, с оладьей, – с нежностью согласилась Лидия. Однако не успела Дебра исчезнуть за дверью, как она помрачнела и взяла Лауру за руку. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Абсолютно ничего, – искренне откликнулась Лаура.

– Ты когда-нибудь ощущала, что он несчастлив?

– Никогда. Джефф не любил философствовать. Он не говорил о смутных ощущениях и своих мыслях. Он просто был другим человеком.

– Да, – задумчиво откликнулась Лидия. – Со мной он тоже не откровенничал. Какую-то часть себя он всегда держал в тайне, и, поскольку он всегда был таким хорошим, я ни к чему не принуждала его. Я считала, что смысл пудинга в том, чтобы его съесть, а растить Джеффи было одно удовольствие. В отличие от Кристиана Джеффи не доставлял мне даже минутной неприятности. И тем не менее, я никогда не знала, о чем он думает. – Она нахмурилась: – Может, я должна была чаще спрашивать его, проявлять большую настойчивость. Может, я должна была научить его делиться своими мыслями.

Ощущая, как Лидию захлестывает горе, Лаура слегка пожала ей руку.

– Ты убеждаешь себя, что он действительно совершил что-то дурное. Не делай этого, Лидия.

– Надо быть реалистами, – ответила Лидия, устремив на Лауру голубые глаза. – Возможно, тебе тоже пора становиться реалисткой. Ты видела мир в розовом цвете, и до сих пор все получалось прекрасно. Но тебе пора уже снять розовые очки. Факт заключается в том, что Джеффи исчез как раз в тот момент, когда его заподозрили в совершении преступления. Неужели это не кажется тебе подозрительным?

Лаура хотела возразить. С минуту она молчала, а потом кивнула, растерянно нахмурившись.

– Но это не означает, что он виновен. Он мог просто испугаться и не найти ничего лучшего, как сбежать. Возможно, кто-то другой совершил это преступление и повинен в исчезновении Джеффа.

Лидия вздрогнула:

– Это еще страшнее. Если бы мы только знали больше о том, что творилось в его голове. Так понравились ему острова или нет? Доволен он был своей работой или нет? Когда я спрашивала его, он всегда отвечал «да», не распространяясь на эти темы, и я успокаивалась. Надо было нажимать на него.

– Я тоже ни на чем не настаивала, – тихонько сжала руку Лидии Лаура, – да и как можно нажимать на человека в возрасте Джеффа? Ему же не двенадцать, не тринадцать, не пятнадцать лет. Скотту всего девятнадцать, но уже существуют вещи, о которых я не могу заставить его говорить. Нельзя заставить человека излить тебе свою душу.

– Да. Джеффи был не из тех, кто любит откровенничать.

– Да.

– А если он не был откровенен с нами, значит, он ни с кем не был откровенен.

– Моя мать назвала бы его неспособность к общению врожденным недостатком личности.

– Личностные недостатки можно исправить. Я оставила их без внимания.

– Нет, – возразила Лаура. Из кухни раздался свист чайника. Лаура повысила голос, придавая разговору несколько иное направление. – Они все время спрашивают меня о Кристиане. Они утверждают, что тому может быть что-то известно, так как он единственный родственник Джеффа.