Дом Солнца - Наталия Павловская

И Солнце медленно побрел по коридору в палату.

Он шел мимо Скелета, пытающегося костылями играть в футбол с другими детьми, мимо старших балбесов, нашедших автомобиль Солнца и с воодушевлением разбирающих его, мимо Герды, задумчиво провожающей его взглядом из своей палаты, мимо Малого, который пытается впарить марки другим маленьким пациентам, мимо своей мамы, что-то эмоционально требующей у молодого, но усталого доктора Немчинова…

В конце концов петь хипари устали, просто смотрели в окно.

– Что у Галины? – спросил Корейца Солнце.

– Да непонятно. Тянут с визой. Узнать ничего невозможно. Приеду на место, сразу отзвонюсь. Не нравится мне это все…

– Думаешь… – начал Солнце.

– А главное, вот ведь какая штука, – перебилего Кореец, – я ее так люблю… понимаешь, я думаю, что это я виноват…

– Ты что?..

– Нет-нет, не в том смысле! Просто я по-скотски себя чувствую: ей не дают визу, а я радуюсь… понимаешь?

– Понимаю. Это нормально.

Саша придвинулась ближе, улыбнулась Солнцу, и тот сразу сменил тему:

– Лиза как – нормально себя вела?

– Галина считает, что все проблемы Лизы – из-за отсутствия коллектива, – авторитетно заявил Кореец.

– А разве у Лизы проблемы? – удивилась Саша.

– Галина так считает, – улыбнулся он.

– И что? Удалось приучить к коллективу? – поинтересовался Солнце.

Кореец вздохнул:

– У наших собак хороший ветеринар… – И добавил Саше деловито: – А ты не волнуйся. Я твой выезд в Болгарию переоформил на неделю позже.

– Но как?!

– Ну, не сирота же я в нашем славном городе, – уклончиво объяснил Кореец.

– А зачем вы это сделали? – недоумевала Саша.

– Затем, чтобы ты вернулась с курорта – загорелая и веселая. Чтобы родители пришли тебя встречать в назначенное время и встретили. Родителей нужно беречь.

Саша перевела взгляд с Корейца на Солнце:

– Вот скажите мне честно: вы что, все это заранее организовали? – Саша больше не злилась – просто хотела понять. – Ну, что я с вами поехала?

Кореец и Солнце переглянулись.

– Вы договорились, что ли? – продолжала допытываться Саша.

– Просто мы очень взрослые, – грустно сказал Кореец, – взрослые многое знают наперед, но жить легче им от этого не становится.

В купе заглянул плюгавый кагэбэшник – бдил. Он бегло, но внимательно осмотрел всех и улыбнулся с фальшивым смущением:

– Извините, ошибся номером.

Оттеснив его мощным бюстом, к Солнцу подошла проводница с бутылкой портвейна «33»:

– Все вагоны обежала – еле нашла. Лучше бы «Белый аист» взяли. И то вкусней!

– Не можем, – улыбнулся Солнце, – традиции.

Солнце откупорил бутылку, отхлебнул, протянул Саше.

– Нет-нет, я не пью! – замахала руками Саша.

– Я помню, – спокойно кивнул Солнце.

Саша колебалась, глядя на протянутую бутылку:

– Но я не смогу!

– Откуда ты знаешь? – приласкал Сашу взглядом Солнце.

И Саша решилась: взяла бутылку, несмело пригубила, а потом со спортивным азартом принялась пить залпом.

Улыбаясь, Солнце поморщился, воображая Сашины ощущения.

– Эй-эй-эй! Люди! Где же ваш гуманизм?! – спохватился вездесущий Малой, забрал у Саши бутылку, приложился к ней сам и передал Скелету.

Саша проницательно посмотрела на Малого:

– Ты забрал у меня вино тоже, потому что знаешь наперед, что мне, маленькой девочке, больше не нужно пить? Тоже решил позаботиться?

Малой широко улыбнулся и честно ответил:

– Нет. Просто потому что я жадный. – И, как бы в подтверждение, отобрал бутылку у Скелета. – Делись давай.

Саша с видом победителя повернулась к Солнцу:

– Ну, доволен?

– А ты? – улыбнулся Солнце.

– Все-таки такая гадость – этот ваш портвейн! – поморщилась Саша и сонно положила голову на плечо Солнцу.

Кореец ласково улыбнулся и показал Солнцу взглядом на дверь.

Солнце принес Сашу на руках и заботливо уложил на полку отвоеванного у немцев спального купе. Сам сиротски пристроился на другой полке, среди нагромождения ящиков с аппаратурой. Поезд мерно покачивался, проплывая мимо однообразных степных пейзажей.

Саша открыла глаза – она не спала и стала рассматривать Солнце.

– Расскажи мне про дом, – вдруг попросилаона.

– Какой дом? – невозмутимо отозвался Солнце.

– Дом солнца. Он большой?

– Нет, – помолчав, ответил Солнце.

– Маленький?

– Нет.

– Красивый? – озадаченно угадывала Саша.

– Нет.

Саша обиженно нахмурилась:

– Может, вообще никакого дома нет?

– Нет, – согласился Солнце.

Саша удивленно уставилась на него, приподнялась на полке:

– Что – нет? Нет-нет или нет-да?

– Давай спать, – предложил Солнце.

– Вообще-то… – потупившись, решила признаться Саша, – я твердо собиралась… тебе сегодня отдаться… – Испугавшись собственной смелости, она свернулась клубочком и накрылась простыней с головой.

Солнце погладил Сашу по голове поверх простыни:

– Не нужно никому отдаваться – тогда себе ничего не останется, – и ласково поцеловал через грубую казенную простыню в макушку.

Солнечные блики ударили в купе. Встрепанная со сна Саша приподнялась на своей полке, выглянула в окно. За окном – блеклая степь.

– Это мы где?

Вдруг она увидела, что Солнце надевает на плечо сумку, собираясь выходить.

– Ты куда? – удивилась Саша.

–»Столбы», – коротко ответил Солнце.

Саша хмурится спросонья:

– Какие столбы?

– Пойдем, увидишь.

И Саша, ничего не понимая, быстро выбралась из-под простыни, влезла в босоножки.

Солнце и Саша спрыгнули на насыпь.

Герда – за ними, острым взглядом полоснула по Солнцу и Саше, пытаясь угадать: было или небыло, и тоже спрыгнула с подножки, игнорируя протянутую руку Хуана.

– Летс гоу! Не задерживаемся, – как обычно, командовал Малой, нахлобучивший выклянченную у немцев тирольскую шапочку. – Десять минут стоим!

«Столбы» – узловая безлюдная станция, запутавшаяся в сплетении бесконечных рельс и проводов. Уныло пыхтят и покрикивают вдали паровозы.