Лик Огня - Нора Робертс

— Отчаяние может сломить самого стойкого. — Нелл положила ладонь на руку Майи. — Но, даже оставшись в одиночестве, эта женщина с разбитым сердцем сумела соткать защитную сеть. Силой в триста лет.

— Она позаботилась о том, чтобы ее дети не остались без внимания. — Мак подумал о Лулу и хмуро посмотрел в чашку с кофе. — И это позволило со временем восстановить круг.

— И теперь вы боитесь, что, когда придет мое время, я не справлюсь со своей задачей. Нелл победила своих демонов, а Рипли — своих. — Майя делано-лениво гладила Малдера ступней. — Из нас троих я самая опытная и сильная.

— Согласен. Но…

Майя подняла бровь и посмотрела на Мака:

— Но?

— Я думаю, что тебе предстоит противостоять чему-то более… э-э… коварному. Нелл имела дело с Ивеном Ремингтоном. С человеком.

— Точнее, с куском дерьма, — бросила Рипли.

— Возможно. И все же он был человеком. Она должна была найти в себе смелость выступить против него, победить и овладеть своим даром. Я не говорю, что это было легко. Наоборот, все было довольно сложно.

— Человек с ножом, — заговорил Сэм впервые после перехода в гостиную, — социопат, психопат, или как там еще называется это зло… В лесу. При свете луны. Нет, это не было легко. Для того что сделала Нелл, требовались большая смелость, глубокая вера и огромная сила. Но она знала лицо этого зла.

— Вот именно. — Мак улыбнулся так, словно услышал от студента блестящий ответ. — В случае Рипли…

— В случае Рипли, — перебила Рипли, — мне пришлось принять силу, которую я отвергла, и не нарушить границу, которую очень хотелось переступить.

— Эмоциональное смятение, — подтвердил Сэм. — Оно может действовать на силу так же, как на голос или поступки. Дар не защищает нас от ошибок и неправильных действий. Это смятение использовали против тебя и против Нелл как мощное оружие. С…

Он осекся и посмотрел на Мака.

— Ничего, продолжай, — махнул рукой тот. — Всегда полезно выслушать другую точку зрения.

— Ладно. Сила, вырвавшаяся наружу несколько веков назад, использовала в качестве канала Ремингтона и репортера, который прошел по извилистому маршруту Нелл до самых Трех Сестер.

— Ты все знал, — негромко сказала Майя.

— Да, знал. Использовать силу против силы и не переступить при этом грань непросто. Это требует убежденности, сострадания и умения владеть собой. И все же Рипли, как и Нелл, противостоял человек. Что бы ни было у него внутри, это был человек из плоти и крови.

— Похоже, мы с Сэмом придерживаемся одной и той же гипотезы.

— Тогда почему вы ее только придерживаетесь, но ничего не делаете? — спросила Рипли.

— Хорошо, — сказал Мак, увидев разрешающий жест Сэма. — То, что сегодня набросилось на Майю, было не живым существом из плоти и крови, а миражом. Это заставило меня кое-что вспомнить. Может быть… это только мое предположение… может быть, теперь, когда круг восстановлен и оно дважды потерпело поражение, его сила уменьшилась. Поскольку оно больше не может овладеть, то пытается обмануть.

— Или накапливает силу. Ждет подходящего времени и места.

— Да, — кивнул Мак Сэму. — Ждет благоприятных обстоятельств. Прошло три века. У каждой из сторон мало времени. Оно продолжает пытаться ослабить круг, и в особенности тебя, Майя. Подкопаться под фундамент твоей силы. Оно будет использовать твои страхи, сомнения и слабости, просачивающиеся сквозь щели в обороне. Твое слабое место — это он. — Мак кивком показал на Сэма. — Оно попытается воздействовать на тебя так же, как воздействовало на нее триста лет назад, воспользовавшись ее одиночеством и отчаянием от мысли жить без тех, кого она любила и в ком больше всего нуждалась.

— Все это я знаю, — раздраженно сказала Майя. — Но я не одинока и ничего не потеряла. Мой круг цел.

— Да, но… Я не верю, что круг можно считать полностью завершенным, пока ты не сделаешь свой шаг. — Мак понимал, что вступает на зыбкую почву, но все же решился. — Это брешь в твоей броне, и удар будет нанесен именно туда. Оно попыталось сломить Нелл и потерпело неудачу. Попыталось искусить Рипли и тоже проиграло. С тобой…

— Ему нужно заставить меня покончить с собой, — спокойно закончила Майя. — Да, я это знаю. И всегда знала.

На прощание Нелл крепко обняла ее.

— Не волнуйся, сестренка. — Майя прижалась щекой к ее волосам. — Я знаю, как защитить себя.

— Я знаю, что ты знаешь, — Нелл грустно улыбнулась. — И все же мне хочется, чтобы ты пожила у кого-нибудь из нас, пока все это не закончится.

— Мне нужны мои скалы. Все будет хорошо. Обещаю. — Она снова обняла Нелл. — Будь благословенна.

Майя задержалась дольше других, надеясь избежать продолжения беседы с Сэмом. Но, выйдя наружу, увидела его, опершегося на капот ее машины.

— Я пришел пешком. Не подбросишь?

— Вечер самый подходящий для небольшой прогулки.

— Подбрось меня, Майя. — Когда она попыталась пройти мимо, Логан поймал ее за запястье. — Я хочу поговорить с тобой. Хотя бы минутку. Наедине.

— Похоже, я у тебя в долгу.

— Ты о чем?

Майя обошла машину и села за руль. Когда двигатель завелся, она сказала:

— За то, что сегодня утром ты очистил прибрежное шоссе. — Она нажала на педаль газа. — Рипли сказала, что столкнулась с тобой. Спасибо.

— Пожалуйста.

— Впрочем, это было не так уж опасно… Ладно, о чем ты хотел со мной поговорить?

— Я думал о вас с Маком. Тут что-то есть.

— Да ну? — Она сделала вид, что не понимает, о чем идет речь. — Думаешь, я пытаюсь закрутить бешеный роман с мужем моей сестры?

— Если бы ты этого захотела, он бы не устоял.

Майя засмеялась.

— Приятно слышать. Даже если это неправда. Он милый и по уши влюблен в свою жену. Но ты прав, между нами действительно что-то есть. Ты всегда умел почувствовать атмосферу и эмоции.

— И что это?

— Мы — двоюродные брат и сестра.

— Двоюродные?

— Так получилось, что внучка первой сестры вышла замуж за Макаллистера. Мать Мака родом из этой семьи.

— Вот оно что… — Сэм тщетно попытался выпрямить ноги. — Стало быть, кровный родственник. Это многое объясняет. Я почувствовал связь с ним с первого взгляда, но не понял почему. Так же, как почувствовал связь с Нелл, хотя она хотела бросить меня в темницу и оставить гнить там на долгие годы. Мне нравятся твои друзья.

— Что ж, это большое облегчение.

— Не ершись, Майя. Я говорю серьезно.

Понимая, что он говорит искренне, она вздохнула.

— Я устала. Усталость всегда делает меня несговорчивой.