Исцели меня собой - Мила Ваниль

Павел с трудом сдерживался – так хотелось обнять Соню. Обнять и согреть в своих руках. Но сейчас это оттолкнуло бы ее еще больше. Жалость – все, что она подумала бы.

- Софья, ты хоть понимаешь, что не дала мне ни единого шанса? – нарочито холодно спросил он. – Сначала ты нарядилась госпожой, потом стукнулась головой, и я не мог тебя и пальцем тронуть, а теперь ты все сделала по-своему, наплевав на мои слова и желания. И сбегаешь, не пожелав услышать, что я обо всем этом… - он обвел рукой комнату, - думаю.

- Вам же не понравилось… - Она посмотрела на него с сомнением. – Разве нет?

- Я ничего подобного не говорил. В общем, у тебя два варианта. Либо ты разрываешь договор и убираешься отсюда немедленно, либо идешь греть ужин.

Павел хотел добавить хоть что-нибудь, чтобы удержать Соню, но не стал. «Если она считает, что я жесток, как ее бывший хозяин, ей лучше уйти, - думал он, поднимаясь в спальню. – Пусть это будет ее выбор. Но если у меня есть шанс, она останется».

И в спальне он обнаружил перемены. Большая двуспальная кровать, удобный матрас, новый шкаф, идеально вписавшийся в интерьер. Он переоделся и спустился. В комнате Сони уже не было, на журнальном столике сиротливо лежал блокнот. Павел заглянул в него ради интереса и присвистнул. Сумма расходов меньше, чем он предполагал. Эта девочка умеет экономить. А вещи купила добротные, стильные, ему и придраться не к чему.

Он подошел к рабочей зоне: стол, удобный и для ноутбука, и для бумаг, напоминающий и конторку, и бюро, с удачным освещением. Рядом – книжные полки лесенкой.

Павел вздохнул и пошел на кухню, очень хотелось есть. Соня в домашней одежде накрывала на стол. Не ушла. А ему показалось, что на кухне тихо, и он гнал от себя разочарование.

- Ты уже ужинала? – спросил он, заметив, что на столе один прибор.

- Нет, хо… - Соня запнулась и шумно выдохнула. – Простите, Павел. Нет, я потом поем.

- А ела утром? Или вообще не ела? – нахмурился он. – Бери тарелку, садись.

Она не решилась возразить: поставила второй прибор, осторожно села боком на краешек табурета. Павел чертыхнулся и встал из-за стола. Мазь он оставил в комнате, поэтому пошел туда, бросив Соне коротко:

- За мной.

Тюбик обнаружился на диване.

- Наклоняйся и спускай штаны, живо, - велел он.

Она снова послушалась, кротко и быстро, избегая его взгляда. Павлу претила эта покорность. За ней он чувствовал страх и желание угодить. Соня, дерзко бросающая вызов, нравилась ему больше.

Большой синяк налился с одной стороны. Павел матерился про себя, обрабатывая гематому. Хорошо бы сделать компресс. Или хотя бы приложить капусту.

- Соня, посмотри на меня, - потребовал он, когда она встала и поправила одежду.

Так и знал – взгляд побитой собаки. Плюс страх, чертов страх! И зачем она осталась, если так боится?

- Соня, мне жаль. Когда я представляю, как ты балансировала на табуретке, мне снова хочется тебя выпороть, сильно и больно. Потому что это было очень глупо. Но мне жаль, что я не объяснил заранее, и ты испугалась. И за синяк тоже… прости.

Он просит у нее прощения с завидной регулярностью. Вошел в роль саба?

- Ерунда же… - пробормотала смущенная Соня. И тут же спохватилась: - Я про синяк. А насчет табуретки я поняла, простите. И за…

- Потом поговорим, - перебил ее Павел. – Пойдем ужинать.

Соня хорошо готовила. Ее блюда не отличались изысканностью, скорее, подкупали простотой. Гречка с мясом и грибами – вкусная, рассыпчатая, - таяла во рту. И свекла, жареная в томатном соусе, напоминала о доме и детстве. А еще она варила компот из сухофруктов или кисель из замороженных ягод. Санаторий, да и только.

Павел старался не смотреть на Соню, чтобы лишний раз не смущать. Она и так вяло ковырялась в маленькой порции. Ладно, это можно понять, она расстроена, у нее пропал аппетит. Он решил не настаивать.

- Ты пила таблетки? – поинтересовался Павел в конце ужина.

Соня отрицательно покачала головой:

- Забыла…

- Выпей, будь добра. Убери со стола. Я жду тебя в гостиной.

Пожалуй, теперь комнату можно так называть, это уже не склад безликих вещей.

Пока Соня мыла посуду, Павел повесил шторы. Он попросил стремянку у консьержа. Зря Соня потратила деньги на ткань, он мог бы привезти любую из собственного каталога.

И все же в комнате стало еще уютнее. Ткань красиво струилась по бокам огромного окна, не закрывая его. И кресло теперь стоит так, что из него удобно любоваться видом из окна.

Павел сел, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику. Он так и не определился, а Соня, само собой, ждет разрешения конфликта. Никакого желания наказывать ее не было, но урок послушания преподать стоило. Именно послушания, а не слепого повиновения, от которого его уже подташнивало.

Соня подошла к нему… и опустилась на колени рядом с креслом. Без приказа, нарушая еще один запрет.

- Павел, пожалуйста… - прошептала она прежде, чем он успел возразить. – Я должна…

- Хорошо, - вздохнул он. – Говори.

Как он и предполагал, Соня просила прощения – снова за табуретку, за непослушание, за грубость. Он не сразу вспомнил, что в пылу скандала она несколько раз обратилась к нему на «ты». Выслушав ее, Павел молчал. Соня ждала, низко опустив голову, а потом вдруг коснулась щекой его колена. Попытка выпросить ласку?

Павел плохо понимал эту сабу. Она то была настоящей, то вела себя, как дрессированный щенок. Ее жест можно расценить по-разному.

- Соня, посмотри на меня.

Ага, теперь понятно. В глазах стоят слезы.

- Скажи, а что бы ты сделала на моем месте? – внезапно поинтересовался он.

- На вашем? – переспросила она. – Если бы я была госпожой, а вы – сабом?

- Да.

- Не знаю. Я не госпожа, мне не понять. Накажите меня, я это заслужила.

Павел фыркнул.

- Ты очень устала?

Соня недоуменно сморгнула. Ее так легко удивить…

- Н-не…

- Правду.

- Да…

Она снова коснулась колена – положила на него голову. Павел провел ладонью по волосам. В конце концов, может же он сделать то, что ему хочется?

- Иди ко мне, маленькая.

Он заметил, что Соне нравится это обращение. В ее глазах на мгновение появлялось что-то такое… как будто он дарил ей подарок.

О черт! Подарок! Он совсем забыл!

Соня встала, и он – тоже.

- Минутку. Я сейчас вернусь.

Вообще, он планировал надеть на нее ошейник. А подвеску купил… просто так, на будущее. Когда появится какой-нибудь повод. Соня подарила ему уютный дом. Чем не повод?