Джонни-ангел - Даниэла Стил

Все в порядке, мам, — проговорил он, заметив встревоженный взгляд матери. — Все идет именно так, как надо. Схожу-ка навещу Шарли, пока она не легла… Кстати, как папа?

— Как обычно. Наверное, задремал перед телевизором. — Элис пожала плечами. — Хотя сегодня он пришел домой с хорошей новостью — у него появились новые клиенты! — Одного этого было бы достаточно, чтобы привести Элис в приподнятое настроение, а то, что она могла сообщить эту новость Джонни, было особенно приятно.

В следующие несколько недель Бекки и Баз встречались довольно часто и проводили вместе все больше и больше времени. Баз водил ее по хорошим ресторанам, водил на футбол ее братьев и сестер, привозил Памеле хорошее вино. В конце концов, он стал частым гостем у Адамсов, однако Бекки не торопила события. Лишь несколько раз она разрешила ему взять себя за руку, но Баз и этому был рад. Судя по всему, он понимал, что должен проявить терпение, и эта тактика приносила свои плоды. Теперь, когда они встречались, Бекки говорила о Джонни меньше, чем вначале, и Баз счел это хорошим знаком. Бекки очень нравился Гевин, который теперь каждые выходные приезжал к Пэм из Лос-Анджелеса. Он показал себя порядочным, заботливым и внимательным человеком. Достаточно было посмотреть на него, чтобы понять, что он не на шутку влюбился в Памелу. Даже для База это было очевидно.

Однажды вечером они даже провели вечер вчетвером — Бекки с Базом и Гевин с Памелой. По предложению База они отправились в очень уютный итальянский ресторанчик, он же порекомендовал взять очень хорошее, хотя и малоизвестное вино из долины Напа. Вечер прошел прекрасно, и Джонни, вернувшись домой, был очень доволен. Он подробно рассказал матери, кто что говорил и как выглядел, но она, выслушав сына, только покачала головой.

— Все это замечательно, и все-таки мне кажется, что, когда они где-то встречаются, тебе следует оставаться дома, — уверенно сказала Элис. — Свое дело ты сделал, а теперь предоставь им самим решать свою судьбу.

Потом Элис спросила, пойдет ли он с Бобби на Хэллоуин. Праздник приближался, и она весь вечер размышляла, какой бы костюм выбрать для мальчика — Бэтмена, Человека Паука или Маленького ниндзя (в универмаге она видела совершенно очаровательный костюм ниндзя — недорогой и как раз подходящего размера). Шарлотта заявила, что она уже слишком большая для этих глупостей, поэтому на праздник останется дома и будет с подругами раздавать сладости всем, кто постучится в дверь. Элис подобный вариант устраивал, так как она давно собиралась взять Бобби и обойти с ним соседей, однако теперь ей в голову пришла мысль отправить с ним старшего сына.

— Ну, так как, Джонни? — поинтересовалась она. — Составишь брату компанию?

— Хорошо, мама, — легко согласился Джонни. — Это ты отлично придумала.

— В таком случае вот тебе задание: постарайся угадать, кем бы ему хотелось нарядиться. — В прошлом году Элис одела мальчугана в костюм Люка Скайуокера из «Звездных войн», и он был тогда очень доволен, но теперь требовалось что-то новенькое.

Элис все еще ломала над этим голову, когда несколько дней спустя произошло следующее. Бобби уже вернулся из школы, пообедал и, как всегда в последнее время, сидел у себя в комнате вместе с Джонни. День выдался прохладный, Элис поднялась к себе, чтобы надеть кофту потеплее, но услышала доносящиеся из-за двери голоса и остановилась. Она была уверена, что Шарлотта, у которой сегодня не было тренировки, сидит у себя в комнате и готовит уроки, а между тем голосов совершенно точно было два. Один из них принадлежал, конечно, Джонни, а второй… Это, наверное, одна из учебных пленок, решила Элис. Как хорошо, подумала она, что Джонни занимается с братом. Бобби, конечно, не мог ему отвечать, зато он его слышал и видел, а это было уже немало.

Стараясь ступать как можно тише, она двинулась дальше к своей комнате, как вдруг из спальни Бобби совершенно отчетливо донесся детский смех. Это был, конечно, не Джонни, да и на пленке никакого смеха не было — текст начитывала женщина, профессиональный диктор. Ее голос по тембру немного напоминал детский, но никакого смеха на учебной пленке не было, это Элис знала точно.

На цыпочках вернувшись назад, Элис остановилась у двери и прислушалась. И снова она ясно услышала голос Джонни, потом последовала пауза, и раздался детский, неуверенный голосок, который отвечал на только что заданный вопрос.

Не раздумывая, Элис повернула ручку и, распахнув дверь, уставилась на братьев широко открытыми от изумления глазами. Джонни и Бобби сидели на полу, и вид у обоих был смущенный и немного испуганный. Вокруг были разложены листы бумаги, в которых Элис опознала черновик выпускной речи Джонни, и кое-какие игрушки.

— Что… что это вы тут затеяли? — спросила она, едва справившись с волнением, и вошла в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. — Почему такой беспорядок? Или это вы так играете?

Ее взгляд беспокойно перебегал с Джонни на Бобби и обратно. Элис чувствовала, что они что-то от нее скрывают. Сумасшедшая надежда ожила в ее сердце, и оно забилось так часто, словно готово было выскочить из груди.

Джонни как-то странно улыбнулся и, наклонившись к брату, шепнул ему что-то на ухо, а Бобби кивнул. Потом он повернулся к матери, и Элис почувствовала, как ее грудь словно пронзила стрела. Отчего-то ей вдруг перестало хватать воздуха, она почти задыхалась. Ноги не держали ее, и Элис опустилась на ковер рядом с сыновьями. Ей очень хотелось приласкать обоих, и она осторожно коснулась кончиками пальцев лица Бобби. Слезы застилали ей глаза, но она все равно почувствовала, как что-то в нем рвется на свободу из своей тесной клетки и клетка эта готова была вот-вот развалиться.

— Все в порядке? — с трудом произнесла Элис непослушными губами, и Бобби кивнул в ответ, а Джонни улыбнулся.

— Ну, что же ты замолчал? — сказал он, и Бобби бросил на него быстрый взгляд, потом снова повернулся к Элис.

— П-привет, мам!.. — прошептал он чуть слышно, и из горла Элис вырвалось сдавленное рыдание. Не помня себя от радости, она бросилась вперед и с такой силой прижала Бобби к себе, что они оба едва не задохнулись. Лишь несколько мгновений спустя Элис слегка отстранила его от себя и, то смеясь, то плача, принялась покрывать его лицо поцелуями, а потом схватила за руку и Джонни.

— Привет, Бобби, милый! — воскликнула она. — Если бы ты знал, как я тебя люблю! Давно… давно ты начал говорить?

— Я… я стал говорить, когда Джонни вернулся. Он сказал — я должен… Потому что иначе мы не сможем играть в интересные игры, понимаешь?

При этих его словах Джонни улыбнулся, а Элис попыталась вытереть слезы, но они все текли и текли по ее щекам.

— Ах, ты мой родной!.. Ну, теперь-то ты будешь разговаривать с нами? — спросила она, подумав в первую очередь о Джиме — о том, как много это будет значить для него. Речь Бобби была вполне связной, слова он произносил правильно, только очень тихо, и ей казалось — теперь ее сын снова станет нормальным веселым мальчиком, пойдет в обычную школу и у него будет много друзей.

Но, к ее огромному изумлению, Бобби отрицательно покачал головой и посмотрел на брата.