Укрощение ловеласа - Ребекка Уинтерз

* * *

Жасмин почти не спала этой ночью. Когда она проснулась в семь утра, ее подушка все еще была мокрой от слез. Звука мотора не было слышно — катер лишь слегка покачивался на волнах.

Она умылась, прихватила волосы заколкой, надела топ и шорты и упаковала свои немногочисленные вещи. Поднявшись на палубу, Жасмин обнаружила, что Шарьер благополучно привел катер в Ниццу и уже пришвартовал его к причалу. Сейчас Люк возвращался от автомобиля, куда, должно быть, отнес вещи с катера. Он, как настоящий джентльмен, сделал это сам, не стал ее будить.

Внимательно посмотрев на Жасмин, Люк сказал:

— Я знаю, что ты хочешь попасть домой как можно скорее, так что я не стал готовить завтрак, а прихватил с собой немного провизии.

— Спасибо, мне сейчас, наверное, и не хочется есть. Тебе помочь перенести еще что-нибудь в машину? Ты, должно быть, очень устал после бессонной ночи.

— Я в порядке, и все уже готово. Поехали?

— Да.

Шарьер взял у нее сумку и, придерживая Жасмин за руку, помог ей сойти на причал. Когда они сели в машину и выехали с парковки, Люк повернулся:

— Не хочешь выпить кофе по дороге в Грасс?

— Нет, спасибо.

Через несколько миль он спросил:

— Ты твердо решила улететь в воскресенье?

— Да.

— Значит, это последний раз, когда мы вместе.

— Не начинай. Я не хочу с тобой прощаться, но я должна это сделать.

— Я знаю. Ты здорово помогла Реми, исполнила волю дедушки. Теперь тебе только осталось вернуться домой и проводить как можно больше времени с близкими. Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. После катастрофы родители поддержали меня, не позволили мне навсегда скатиться в пропасть жалости к самому себе. В то время они стали главной опорой для меня. И с тех пор я старался быть любящим сыном. Ты собираешься поступить благородно. Могу себе представить, как обрадуются твои родители, узнав, что ты больше их не покинешь. Я хочу, чтобы ты знала, как я тобой восхищаюсь. Благодаря встрече с тобой я узнал и о двух замечательных людях — твоем отце и твоем дедушке. И я благодарен тебе за это.

«Если он не замолчит, я сейчас закричу от боли», — мелькнуло в голове у Жасмин.

— Я тоже благодарна тебе, Люк. Никто другой не сделал бы для меня то, что сделал ты. Твои доброта и порядочность стали для меня откровением. Даже не знаю, как тебя благодарить.

— Полагаю, мы в расчете. Раз уж мы возвращаемся в Грасс, объясни мне, как добраться до фермы Флери. Мне хотелось бы взглянуть на нее, прежде чем я отвезу тебя домой.

Скоро они уже ехали по дороге, обсаженной фиалками в том месте, где Жасмин впервые увидела Реми. Неожиданно Люк съехал на обочину и остановился.

— Я на минутку.

Словно зачарованная, Жасмин смотрела, как он вышел из машины, нарвал небольшой букет фиалок, а затем, вернувшись к автомобилю, вдохнул их аромат.

— Этот запах всегда будет напоминать мне о тебе. Сладкий, как весеннее утро.

Он протянул ей букет, поцеловал в губы и снова завел мотор.

Всю оставшуюся дорогу до дома Жасмин сидела молча.

Люк притормозил рядом с ее «ауди».

— Вот и все. Наше длинное путешествие подошло к концу. Не знаю, как ты, а я ни о чем не жалею.

Проводив Жасмин до дома, он произнес:

— Ненавижу долгие прощания. Счастливого тебе полета домой! — а затем обхватил ее лицо ладонями и горячо поцеловал в губы.

Глядя, как Шарьер садится в машину, а после его «ягуар» исчезает за поворотом подъездной аллеи, Жасмин почувствовала, что у нее сейчас подкосятся ноги, и, чтобы не упасть, ухватилась за ручку входной двери.

В голове стучала лишь одно: «Люк… Люк…»

В субботу днем Шарьер вел по шоссе взятый в прокат автомобиль, направляясь на ранчо, принадлежащее семейству Мартин, расположенное в окрестностях городка Дригс в штате Айдахо. «Как здесь великолепно!» — думал Люк, глядя на высящийся над заросшими полынью равнинами величавый горный хребет Титон и вдыхая аромат сосновой хвои, наполняющий теплый воздух.

Двухэтажный дом хозяев ранчо, сложенный из бревен, казалось, воплотил в себе подлинный дух Дикого Запада. Рядом с ним было припарковано несколько грузовиков и сельскохозяйственных машин.

Остановившись перед домом, Люк поднялся на крыльцо. Не успел он позвонить в дверь, как внутри залаяла собака.

Затем раздался женский голос, успокаивающий пса, дверь открылась, и перед гостем предстала женщина лет пятидесяти в ковбойской рубашке и джинсах, очень красивая, со светлыми волосами и великолепной фигурой. Лицом она очень походила на Жасмин.

Без сомнения, это была ее мать — Бланшетта, младшая дочь Максима и Меган Ферье.

— Добрый день, мадам Мартин, — заговорил Люк по-французски. — Извините, что приехал к вам без предупреждения, но я не смог найти вашего телефонного номера в справочнике. Я прилетел из Ниццы, чтобы познакомиться с вами и вашим мужем. Меня зовут Люсьен Шарьер. Последние несколько недель меня и вашу дочь Жасмин связывало деловое сотрудничество.

— А! — Брови собеседницы взлетели. — Вы — внук Раймона Шарьера и управляете банком после смерти деда.

— Да.

— Со слов Жасмин, благодаря вам Реми смог возглавить дом Ферье. Спасибо за то, что помогли моей дочери восстановить справедливость. Прошу. Входите.

Люк проследовал за хозяйкой дома в огромную гостиную с высоченным потолком.

Бланшетта указала на один из кожаных диванов:

— Присаживайтесь, месье.

— Люк.

— Зовите меня Бланшеттой. Не люблю официальный тон. — То же самое заявила ему когда-то Жасмин. — Мой муж, Кларк, скоро вернется — он уехал в Дригс за покупками. В понедельник вечером у нас намечается большая вечеринка по случаю возвращения Жасмин домой. Она прилетает в понедельник рано утром.

Женщина села, и черный лабрадор тут же улегся у ее ног.

— Уверен, вам интересно, почему я здесь, так что перейду сразу к делу. Я влюблен в вашу дочь и надеюсь, что она выйдет за меня замуж. Я взял отпуск и прилетел сюда, чтобы попросить вашего благословения на наш брак, потому что ваше одобрение крайне важно и для Жасмин, и для меня.

Бланшетта удивленно вскинула руку к горлу.

— Вы уже сделали ей предложение?

— Нет. Я даже еще не признался ей в любви. Она мне ясно дала понять, что ее дом — в Айдахо, рядом с вами, ее родителями. Когда мы последний раз виделись, Жасмин сказала, что мы должны расстаться, но я не могу с этим смириться. Я понял: если хочу добиться ее согласия, надо переехать сюда. Я слишком ее люблю, чтобы потерять. Если Жасмин примет меня, я готов жить и работать здесь, в Айдахо — лишь бы быть рядом с ней.