Незнакомец - Портиа да Коста

На языке у нее уже вертелись вопросы, но она сдержалась, хотя и поймала себя на том, что ревнует.

– Погода была ужасная, и в первую ночь разразилась сильнейшая гроза. – Он бросил на Клодию быстрый многозначительный взгляд, словно подчеркивая, что гроза играет в его жизни какую-то зловещую роль. – Мы оба до смерти перепугались, особенно когда в местном пабе услышали жуткую историю о маньяке-убийце, который бродил там по ночам. Легли в разных спальнях. До тех пор между ними ничего не было… – Ну вот, начинается, подумала Клодия, снова пожалев, что нельзя выпить вина. – Но когда гроза разбушевалась не на шутку, мы оказались в одной постели. Я и Вивиан.

«Ну что ж, – вздохнула про себя Клодия. – Чего еще ты ожидала? Разве можно без какой-нибудь Вивиан?»

– Какая она была? Надо думать, милашка.

– Скорее душка, чем милашка, – невнятно отозвался Пол. Взглянув на него повнимательнее, Клодия обнаружила, что он изо всех сил старается не рассмеяться. – Шесть футов четыре дюйма, с уже редеющими волосами и худющий как жердь. Но да, можно сказать, что Вивиан был ничего себе.

– Мужчина!

– Да, мужчина. – Пол слегка пожал плечом. – Вивиан, не Вивиен. – Он отчетливо произнес оба имени. – Я предупреждал, что тебя это может шокировать.

Клодия в задумчивости протянула руку за водой и сделала глоток, мысленно оценивая свое отношение к давним любовным похождениям Пола. Шокировали ли они ее? Вызвали отвращение? Да и вообще, ревнует ли она теперь, когда знает, что Вивиан – мужчина?

Пожалуй, не особенно; нисколько; разве что совсем чуть-чуть.

– Ого! – пробормотала она и, увидев приближавшуюся к столику официантку, состроила нейтральную мину.

Пока перед ними расставляли еду, Пол, похоже, здорово веселился. Официантка, пышногрудая особа, нимало не смущенная тем, что ей уже далеко за пятьдесят, определенно положила на него глаз и устроила небольшое представление с салфетками, щипцами, блюдами, сопровождавшееся уговорами положить себе еще немножко пасты. При всем своем нетерпении Клодия невольно улыбнулась и, когда официантка уходила, заговорщически ей подмигнула. Ее так и подмывало сказать: «Не волнуйся, дорогая, я о нем позабочусь!»

После того как они попробовали все блюда и пришли к выводу, что кухня и впрямь выше всяческих похвал, Клодия уперлась в Пола твердым взглядом.

– Итак. Ты и Вивиан. Послушаем, что было дальше, – предложила она, подкрепив требование решительным взмахом вилкой.

Пол быстро огляделся, но троица алчных девиц только что отчалила – возможно, неохотно? – а других посетителей в пределах досягаемости не оказалось.

– Так на чем я остановился? – вежливо осведомился он, как будто они говорили о погоде или о чем-то не менее безобидном.

– Ты оказался в постели со своим другом. Прекрати увиливать!

– Именно это и я сказал себе тогда, – пробормотал Пол и, отправив в рот пасту, задумчиво прожевал. – Я знал, чего хотел и чего хотел он, хотя не думаю, что кто-то из нас сознавал это до той ночи. Но между «знать» и «делать» большая разница.

У Клодии прямо-таки зачесались руки; вот бы треснуть вилкой по столу, а потом как следует встряхнуть Пола! Ей страшно хотелось услышать, что же произошло дальше. И, словно почувствовав ее настроение, он тут же продолжил.

– На нем была только тонкая хлопковая рубашка, и, хотя стемнело, я увидел его член, когда он забирался в кровать. До меня дошло, что он, возможно, хотел, чтобы я увидел, и потому не надел трусы. Так или иначе, в небе тотчас опять раздался оглушительный треск, одно, другое… – Он замолчал и ухмыльнулся. – Вот так мы и оказались в объятиях друг друга. И оба с жуткой эрекцией.

Клодия поймала себя на том, что невольно рисует их в своем воображении. Пол, такой же дивный и чуткий, как сейчас, только немного моложе. И таинственный Вивиан, почему-то ассоциировавшийся у нее с одним актером, которого она видела в нескольких фильмах, – высокий, с дурной репутацией и выглядящий соответственно. Как и описывал Пол, худощавый, с редеющими черными волосами.

Она представила переплетенные жилистые руки и ноги, неуверенные ласки, торчащие пенисы… «Интересно, в губы они целовались?» – подумала Клодия, и, словно услышав, Пол ответил на этот вопрос:

– Самым странным и непривычным было целовать другого мужчину в губы. – Он провел пальцем по нижней губе, как будто все еще ощущал прикосновение рта Вивиана к своему. – Язык его казался огромным, как какой-нибудь неуклюжий зверь. Вначале я даже не понял, нравится ли мне это, но потом понял, что нравится, и скоро уже отвечал на его поцелуи и проталкивал язык к нему в рот. – Пол на минуту сложил пальцы домиком, потом снова взял вилку и тут же положил: – В каком-то смысле целовать его оказалось эротичнее, чем чувствовать, как он виляет тазом и трется своим членом о мой.

Клодия слушала как завороженная. Она как будто сидела на краешке той кровати с ними, словно невидимый подглядывающий эльф, наслаждаясь их неуверенными ласками почти с таким же, как и они, страхом и удивлением. Ей хотелось забросать его вопросами, но и память, и видение Пола были слишком хрупкими.

– Он здорово замерз, – продолжал Пол, гоняя еду по тарелке и позабыв про голод перед лицом аппетита иного рода. – Должно быть, долго топтался в коридоре, набираясь смелости. Из-за этого я почувствовал к нему, ну, что-то вроде нежности. Он боялся больше меня. Как только я начал, все это показалось мне правильным. Я как будто знал, что делать.

«Как знаешь со мной», – подумала Клодия, ощущая проступившую между ногами влагу и хорошо знакомую дрожь. Когда Пол занимается любовью, ему, кажется, не составляет труда брать дело в свои руки, верховодить. Кровать или ее эквивалент для него – естественная среда обитания, а секс – врожденное умение. Он – чудо, феномен. Она благоговела перед ним и благословляла ту силу, что привела его к ней.

– Я гладил его ноги и спину, вначале чтобы согреть, потом, наконец, он здорово распалился и стал умолять меня, почти как ребенок, дотронуться до его члена. Я даже подумал, что если мы прямо сейчас не начнем, он выпрыгнет из постели и убежит как ненормальный.

Погрузившись в воспоминания, Пол с минуту помолчал, собрал в кучку пасту и глотнул воды. У Клодии возникло впечатление, что он бы тоже выпил вина – или, по крайней мере, своего любимого чая.

– Так странно и непривычно было дотрагиваться до чужого пениса… но не неприятно. – Пол посмотрел на нее, глаза его сверкали, а скулы слегка раскраснелись. – Нет, не могу сказать, что это было неприятно.

– Какой он был? – спросила Клодия и почти тут же зажала рот ладонью, испугавшись вопроса. Щеки у нее горели куда сильнее, чем у Пола.

– Такой же, как и сам Вивиан, – с усмешкой ответил Пол. – Тонкий, но довольно длинный. Его легко было обхватить пальцами. – Он соединил большой и указательный пальцы в кружок. – Но вот над длиной пришлось здорово потрудиться!

Клодия прыснула и глотнула воды, чтобы успокоиться.